Книга Ты не такая! Да, я майор спецназа, страница 156 – Таруна Поддубная

— И только мое появление внесло нехилые такие коррективы. Получается, сейчас старейшина отец, хотя быть им не может, и магия это признала, поэтому этого не изменить. Так я еще и женщина-жнец смерти, которых не существует и, возможно, даже не существовало. И ты, который собирался стать старейшиной-жнецом и не хотел быть мужем, и чей родовой амулет вообще потерялся — теперь мой муж. Отличненькая у нас семейка жнецов получилась. Там ваши старейшины еще за сердце не хватаются? Может, это они стараются от нас избавиться, мы, по-моему, своим существованием ломаем всю их структуру, которая складывалась неизвестно сколько лет? — да, жнецам тоже, получается, есть на что злиться.

— Не знаю, но не хотелось бы. Да, кстати, ты помнишь девушку-Космияна, что была с тобой на празднике, когда ты выбрала мой браслет? — спросил Мор.

— Маленькая поправочка: я не выбирала, я на них просто упала, и они сами прицепились. Ну да, помню девушку — она была с очень маленьким даром, а что? — странно, зачем он об этом вспомнил.

— Да то, что ее семья была в сговоре по поводу двух женихов, одним был Лисьэн, другим был я. Сейчас мы пока пытаемся тихо узнать, что им, кроме денег, пообещали за это. То, что хотела семья Лисьэна, еще понятно — им нужен был хоть какой-то брак для сына, хоть он и был бы сильно неравным по магическим силам. Вот только со мной брак-то точно не мог стать простым, даже если бы был зарегистрирован по кому. Активировать амулет они бы без меня не смогли, и как это сделать — не знаю даже я, потому что этого не знал и мой отец. Поэтому эта затея уже была какая-то неправильная, и нелогичная, — сказал Мор.

— Или было еще что-то, чего мы не знаем, — такой вариант я тоже предполагала.

Наши разговоры мне нравились: он не пытался меня спрятать от всего, как это делали отцы, проводя расследование за моей спиной. Мор разговаривал со мной на равных, и то, что он делился информацией, меня успокаивало — ведь когда женщина чего-то не знает, она прекрасно это может додумать. Вот только то, что она додумает, будет кардинально отличаться от реальности и обязательно будет иметь трагический конец.

Все дни на корабле мы дружно, всей семьей, проводили тренировки. Отцы занимались с мужьями, и их спарринги были действительно захватывающими. Сила и опыт отцов против силы и нахальства молодого поколения. Самым страшным было попасть в захват Гараха, так как выйти из него был практически невозможным. И если кто-то из мужчин попадал в него и признавал, что не может выбраться — отец отвешивал подзатыльник и отпускал, а точнее, пойманный улетал от совсем не мягкого подзатыльника. На свой вопрос «Зачем он это делает?» получила ответ «Буду просто отпускать, как детей — не поймут, а так, пристыдил — они запомнят навсегда». Прав он или нет, судить я не могла, хоть результат из этого был. Но то, что они с каждым днем становились ближе, и уже мы напоминали большую семью — это нельзя было не заметить.

Наш полет занял почти четыре дня, и каждый раз мужья, что летели со мной прижимались все теснее, и их случайные прикосновения продолжались дольше. Но терпение заканчивалось и у мужа, который был пока еще не рядом, тем более, сейчас перед ним я появлялась в полупрозрачном пеньюаре, накинутым поверх шёлковой сорочки. Но его выдержке позавидовала даже я, ведь я чувствовала и видела, как оттопыриваются его штаны. И каждый раз лицо Мора совершенно ничего не выражало, будто стоячий член в моем присутствие было нормой, с такой выдержкой я его уже начала бояться. Если я думала, что моя игра сделает так, что он потеряет голову, в итоге голову теряла сама, и эротичная одежда играла со мной же злую шутку. А его шепот каждый раз на прощание, на ухо: «Я все ближе…» подливал масла в уже и без того полыхающий огонь.