Книга Ты не такая! Да, я майор спецназа, страница 124 – Таруна Поддубная

— Зачем? — вроде никто не мешал никогда нашему общению.

— Затем, что у нас есть много вопросов, которые надо обсудить, и это пока не касается остальных. Да ты же проявила себя жнецом смерти, и твоя коса уже открыла дорогу смерти для других. Поэтому старейшины Ванкалов официально признали тебя новым жнецом и вот такой подарок передали! — он из-за спины достал сверток черной ткани и передал мне.

Раскрыв его, обнаружила, что там была одежда жнеца смерти. Тоже черного цвета, как у отца, только на моей одежде сейчас было только несколько защитных иероглифов, в отличие от одежды отца. Я надела балахон, и, конечно, на мне он не смотрелся так мощно, как на отце, я была, скорее, его мини версией, даже самой смешно было. Но после того, как надела его, стало так тепло, и легко, и комфортно, что не захотелось больше иметь другую одежду. Накинув капюшон, я чуть не рассмеялась, ведь раньше думала, что под ним ничего толком не видно, но нет — это была обманка, такая же, как и в защитной накидке, которую я носила раньше. Под тканью капюшона я все видела очень четко, будто ничего на голове не было накинуто, так же теперь стало понятно, почему отец не боялся, что с его головы слетит капюшон. Когда его накидывали на голову, он цеплялся за волосы и таким образом фиксировался.

— Ну отлично, теперь в семье есть полтора жнеца! — радостно сказала ему, и отец громко рассмеялся.

— Так, о чем ты хотел поговорить? — сев рядом и положив голову отцу на плечо, а руками обняв его за талию, спросила я.

— Вопросы есть скорее у тебя, судя по тому, как периодически ты задумываешься, морщишь лоб, но потом забываешь спросить, ведь появляется то, что полностью отвлекает твоё внимание от тех мыслей, заполняя новыми. Поэтому, я тебя слушаю, — сказал отец, гладя меня по голове, и если бы кто-то обращал сейчас на нас внимание, то был бы сильно удивлен такому поведению жнецов смерти.

— Мне всегда было интересно, сколько тебе лет? — это был первый из кучи вопросов, которые резко всплыли у меня в голове.

— Ты знаешь, сколько лет Аразару? — спросил Ванкал меня.

— Конечно, ему очень много лет, — я вспомнила свою первую реакцию, когда услышала те числа.

— Ну так вот, считай, он для меня совсем новорожденный ребенок, мне слишком много лет, это даже неприлично произносить, да и как не принято среди жнецов считать прожитые годы. Мы считаем только количество унесенных жизней, ведь мы уже после обряда считаемся на половину мертвыми, поэтому мы не умираем от старости, как другие. У нас есть только два варианта смерти — это в бою, так погибает большинство из нас, и второй — это после того, как мы становимся старейшинами, то, устав от всего и не имея возможности к передаче оружия, проходим обряд разделения. Проходит он в зале почтения смерти на нашей планете. Для этого на планету прибывают все живущие жнецы и собираются в этом зале. Обряд проводят старейшины, но не без помощи живущих жнецов, которые под прощальную песнь смерти все принимают форму смерти с оружием в руках, прощаются с тем старейшиной, что готов уйти и запечатать себя и свои знания в пещере знаний. Он восходит на ритуальный камень и, благодаря магии жнецов и ритуалу, происходит разделение тела и оружия. Тело подгружается в ритуальный камень и навсегда остается там в вечном сне, только когда нужна будет помощь, старейшины придут для разговора, и только тогда на несколько мгновений он сможет быть живым и потом вновь засыпает без памяти и чувств. Это прекрасная смерть, после того, как ты устал видеть смерть глазами, — погруженный в задумчивость, Вилейн рассказывал мне, полностью вовлекая меня в его видения.