Книга Правда без лицензии, страница 46 – Ксения Кирина

— Если понадоблюсь не только из-за денег, ищите Озорницу Мэдди у мадам Фрайду, — жизнерадостно сказала она, подмигнула Бьен, послала Рэму воздушный поцелуй и растворилась в дождливом мраке.

До Ландышевого Переулка оставалось десять минут пешком. Рэм весь остаток пути что-то мямлил, чихал, хлюпал носом и всячески состязался с дождём в создании фонового шума. Бьен молчала — ужас содеянного наконец-то её настиг.

Аксиомант знает её в лицо и будет искать, он Правдиво обещал. Она поддалась на простейшую провокацию и прилюдно искажала Правду, причём так, что иначе случившееся воспринять невозможно. Это тянет на ограниченную лицензию, — в лучшем случае, — или на сантуарские застенки для безумцев, напрочь утрачивающих связь с Правдой.

Если бы аксиомант и Вправду хотел изловить Бьен, она не смогла бы уйти. Но зачем ему упускать заведомую преступницу?

Веритарчесса терялась в догадках, и каждая из них была каверзнее предыдущей.

Тьяго — то ли предатель, то ли двойной агент, и неизвестно, что из этого хуже. Кто и когда помог ему надеть личину Лауда? Этот черноглазый аксиомант или кто-то другой? И куда, в таком случае, подевался Лауд настоящий? Выдаст ли Подстрочник дочь своего друга? Лишаться колдуньи-помощницы ему невыгодно, но если Сантуар прижмёт… Проклятье, сплошные вопросы — и ни одного ответа!

Матушка, как и следовало ожидать, ещё не спала, караулила на кухне с ужином. Настроение у неё стремительно скакало от «непутёвые бесстыжие отпрыски, могли бы и объясниться» до «хвала Правде — живые, целые и дома». Дед Фейвел её чувств не разделял, в качестве позднего приветствия буркнул «да чтоб вам черти во сне пятки щекотали» и удалился к себе. Орест, маяча в дверях их с Рэмом комнаты, выглядел так, будто собирался устроить взбучку, но не знал, с кого начать — сестра ведь старшая, да и младшего брата только начни распекать — Бьен с матушкой в два голоса заступятся…

На самом деле, попробуй Орест поиграть в моралиста, был бы либо проигнорирован (в силу усталости), либо послан куда-нибудь до Стужи и обратно.

Рэм переоделся в сухое, наскоро затолкал в себя ужин, после чего сразу рухнул спать. Бьен, совершенно разбитая искажением Правды и вынужденной длительной прогулкой пешком под проливным дождём, первым делом залезла под горячий душ.

Под мерное журчание воды очень удобно думается. Или не думается вовсе.

Бьен не дала себе поблажек и, отогревшись, мало-помалу привела мысли в порядок.

Она открыто занималась колдовством, и теперь её ищет аксиомант. Бегать от него она не станет. Если он потащит её в Сантуар — так тому и быть. Значит, надлежит приложить все усилия к тому, чтобы получить лицензию, происшествие в отеле наглядно показало недостаток знаний. В конце концов, Бьен не первая и далеко не последняя колдунья, оказавшаяся в подобной ситуации, и, самое главное, у неё нет мошеннических и не-Правдивых намерений по отношению к людям, что говорит в её пользу. Сантуар не может этим пренебречь.

Закончив водные процедуры со свежеобретённой верой в себя, Бьен облачилась в ночную рубашку, накинула уютный халат, сунула ноги в мягкие домашние туфли без задников и пошлёпала на кухню, на ходу заплетая влажные волосы в косу.

Матушка, тоже уже переодевшаяся ко сну, сидела за столом и церемонно пила чай. Напротив неё стоял чайник, тарелка с булочками и сыром и ещё один чайный прибор.