Книга Правда без лицензии, страница 115 – Ксения Кирина

В детстве Бьен полагала, что мадам Фрабуаз и мадам Салвин — родственницы: всё из-за их схожей привычки поджимать губы и общей склонности к нравоучениям.

Веритарчесса спокойно разъяснила соседке суть визита, убедилась, что мадам Фрабуаз нехотя поверила в Правдивость сына по поводу раннего возвращения домой, и на том сочла свой долг Правидицы исполненным.

Когда она спустилась, то обнаружила, что перед дверью офиса — Бьен заперла её перед уходом — топчется недовольный Рэм.

— Надо же, какие люди изволили нас посетить! — иронично воскликнула веритарчесса.

— Кого это «нас»? Опять приходил этот?! — всполошился братец, очевидно, подразумевая под «этим» Круадевера.

— Приходил, — сказала Правду Бьен. — Уже ушёл, но обещал заглянуть после обеда. Ты пропустил всё самое интересное.

— Он позволил себе лишнее? — в голосе Рэма прозвучала угроза.

Бьен растворила дверь, вошла в кабинет и указала на фиалки:

— Если цветы можно счесть лишним — да, позволил.

Рэм изучил их с нескрываемым пренебрежением.

— Скупердяй! — припечатал он и, не снимая пальто и шляпы, плюхнулся в кресло. — Если он и Вправду решил приударить за тобой, принёс бы что-нибудь посолиднее! К примеру, розы!

Выбранное братом слово «приударить» и упоминание роз задело Бьен, и она с нажимом произнесла:

— Он Вправду решил ухаживать за мной, поэтому принёс именно фиалки. Мне, знаешь ли, они нравятся гораздо больше, чем помпезные и тривиальные розы.

Рэм хмыкнул, явно оставшись при своём мнении, но открыто спорить с сестрой не решился. Или поленился.

Умеренно вдаваясь в детали, Бьен пересказала брату всё, что произошло в его отсутствие (почти всё, деликатно опустив вопрос питания Медеи). Правда, сложилось повествование веритарчессы в обратном порядке: сначала прозвучал рассказ о визите Густава, затем — всё остальное.

Однако сильнее всего Рэма впечатлило поведение ситуайены Ажитэ.

— Ты повздорила с Мелиссой?! — округлив глаза, воскликнул он.

— По всему выходит, что так и есть, — Бьен подпёрла ладонью щёку. — Она явно питает недоброжелательные чувства к ситуайену Круадеверу.

— И я её понимаю, — буркнул Рэм. — Может быть, он тоже завалил её на стол, но не извинился.

— Ты теперь постоянно будешь мне это припоминать? — в тон ему проворчала Бьен, невольно обратившись мыслями к упомянутому эпизоду.

Густав повалил её на стол спонтанно, в попытке спровоцировать на колдовство и заодно желая проверить на Правдивость с помощью талисмана — вещицы, с некоторых пор «устарелой и утратившей значимость» (по мнению законодателей мод Общества). Что, если просветитель неким подобным образом проверял и Мелиссу, вхожую в Общество, тем самым оскорбив её? Или же он знает о ситуайене Ажитэ нечто неприглядное и Правдивое?..

Мелисса самолично наблюдала и слышала его конфликт с Коринной дю Патри, о чём рассказала подруге— и рассказ был Правдив, Бьен была в этом уверена. Густав так же Правдиво объяснил, что Коринна — существо, появившееся из-за Остуды. Хлосса, кровопийца. Которая обязана отмечаться в Сантуаре, чтобы без проблем жить в Иннакарте среди живых людей.

А возможно ли, что и Мелисса тоже…? Но, получается, она не отмечена в реестре Верачет, иначе бы Густав об этом знал!

— Может, и буду, — Рэм наконец снял шляпу и расстегнул пальто. — Круадевер повёл себя в высшей степени нагло, беспардонно, но почему-то снискал расположение мамы. И твоё, — он обвиняюще указал пальцем на сестру. — Неужели вас, женщин, так легко умаслить всего лишь цветочками и напыщенными словами?