Книга Корона теней. Пляски со смертной. Часть I, страница 79 – Катерина Алессандра

Я слушала всё это, и у меня голова плавилась от ужаса. За что Дагана так ненавидят? Я мало что знала о нём, но слышала, им восхищались за мужество и прямолинейность, он принёс Талмаару множество побед. Желание Таиргата убрать соперника и расчистить дорогу сыну объяснима. Но о чём только думает королева?!

— Генерал явится сегодня на приём?

— Вполне возможно. Королева отказала ему в аудиенции несколько дней назад. Прибежит, чтобы отыграть позиции. Но, надеюсь, уже поздно, и Майтейра не дрогнет. Мы как следует её обработали.

— Слышал, они с художником Левианом весьма близкие друзья. Даган может приехать, чтобы поддержать его.

— У художника и генерала не может быть ничего общего. Пора возвращаться. Скоро прибудет королева.

И все трое неторопливо двинулись к особняку. Я плашмя легла на землю, чтобы никак себя не выдать. Полежать бы, переварить услышанное, но я не стала медлить: подождала, пока они уйдут, а потом поторопилась внутрь.

Нужно найти генерала как можно скорее!

Гости, уже выстроившиеся в живой коридор, заметно заволновались. Присутствовать на одном мероприятии с Верховной королевой — большая честь. Здесь собрались все сливки фейского общества, и гости радовались возможности показать себя правителю. По периметру коридора мрачной стеной возвышалась стража в чёрных костюмах. А когда к входу в особняк подъехал серебристый внедорожник с огромным кортежем, все затаили дыхание.

И вскоре в сопровождении чуть ли не целой заискивающей толпы в главный зал вошла Её Величество Верховная королева Майтейра. Я подивилась её красоте: белоснежная кожа, нежные черты лица, карие, почти чёрные, глаза и длинные чёрные прямые волосы, распущенные по спине. Никакой невообразимой причёски, одной короны из белого золота с бриллиантами вполне хватило. Она была одета в длинное серебристое платье, расшитое тончайшими цепочками и драгоценными камнями. Её тонкие руки украшали браслеты, а полные губы ей накрасили ярко-красной помадой.

Майтейра была прекрасна, и я засмотрелась на неё, на несколько мгновений забыв, куда направлялась, а потом спохватилась и юркнула на второй этаж, чтобы на меня поменьше глазели.

Синдар всё ещё не отходил от своей миловидной невесты и воодушевлёнными аплодисментами приветствовал королеву, восклицая, как и остальные:

— О, блистательная! Блистательная Майтейра!

Своим прибытием Её Величество открыла торжественную часть выставки, поднялась на трибуну, встала рядом с закрытой серебристым полотном картиной и выступила с приветственным словом.

Речь её была довольно пафосной, витиеватой, какое-то бессмысленное полотно фраз о великом наследии её отца.

Я же молча злилась и сильно нервничала, не понимая, что делать и куда бежать. Ну что Майтейра за бестолочь?! Как можно отказаться от своего лучшего генерала и предать его суду? Неужели она поверила в сфабрикованные обвинения против его верности короне?

Затем королева пригласила на трибуну художника Левиана. И он, высокий, худощавый, с маленькими полупрозрачными крыльями, произнёс пышную благодарственную речь, затем рассказал об истории своей работы, назвал Верховного короля своим близким и дорогим сердцу другом и даже пустил слезу, после чего глаза королевы тоже увлажнились.

И когда серебристое полотно было сброшено, гости ахнули в восхищении и восторге. На картине был изображён покойный Верховный король, отец Майтейры, и в зале грянули рукоплескания и восхищённые возгласы. Черноволосый, чернобровый красивый суровый фейец в белоснежной тоге смотрел на своих подданных со своего бессмертного портрета.