Книга Корона теней. Пляски со смертной. Часть I, страница 43 – Катерина Алессандра

— Почему восстал двор теней? — спросила я.

— Эта династия в древности правила Талмааром. И считала себя единственным наследником трона. Теперь двор теней проклят, в городе Тенерис живут лишь призраки. И корона теней тоже утеряна. Этот артефакт обладал разрушающей силой. Подчиняется эта сила только истинному наследнику.

— И подчинится Дагану? — я как будто сказку слушала.

— Даган приклонил колено перед отцом Майтейры. Пусть мы с ним и последние из рода Виларнов, но магия короны теней нам с ним не подвластна.

— Значит, ты королевских кровей, — пробормотала я, с интересом разглядывая этого красивого фейца в расстёгнутой шёлковой рубашке.

— Тебя это возбуждает? — Синдар посмотрел на меня с лукавой ухмылкой. Его взгляд остановился на вырезе моего шёлкового халата. Под ним был купальник, настолько открытый, что почти ничего не скрывал. Мне очень хотелось окунуться в прохладную воду и поплавать, но я боялась, что эти нелепые ниточки на теле только раздразнят фейца.

— Просто не знаю, как к этому относиться.

— С сочувствием, — Синдар придвинул моё кресло ближе к своему. — Некоторые приближенные королевы ненавидят нас с генералом, только потому что мы из опального рода. Всегда ожидают от нас самого худшего. Но у нас нет никакой поддержки. Если нет поддержки и силы, значит, нет мятежа. Майтейра это понимает, видит, как предан ей Даган, и с удовольствием раздвигает перед ним ноги.

Синдар провёл пальцем по моей обнажённой коленке, разбудив ворох приятных мурашек. Мне нравилось его лицо, его глаза, улыбка, даже прикосновения. Да, он был из мира фейри, довольно озабоченный, но ночью он спас меня от насилия, а может даже от смерти. Несмотря на то, что я с треском провалила его задание.

— Спасибо, что спас меня, — я улыбнулась, глядя ему в глаза.

— В том, что с тобой произошло, есть и моя вина, — ответил тот. — Но мне бы хотелось получить благодарность погорячее.

Я улыбнулась, приблизилась к нему и нежно поцеловала в губы. Синдар не ответил. Смотрел на меня прохладно, свысока, но в глазах пылал хитрый, задорный огонёк. Потом я поцеловала его снова, слегка коснувшись его губ кончиком языка, и он шепнул:

— Поцелуй как следует!

Пришлось повиноваться. Я начала ласкать его язык своим, и Синдар, наконец, перестал изображать из себя статую. Его рука легла на мой затылок, и он поцеловал меня так, как ещё не целовал. С удовольствием, страстно, с медленно подогревающим меня томлением. Руки не распускал, но мне очень хотелось, чтобы распустил.

Фейец шепнул:

— Пойдём поплаваем. Надоел мне твой халат. Хочу посмотреть на тебя в купальнике.

Хмуро взглянула на него.

— Не буду делать того, чего ты сама не захочешь. Я не такой, как Лисандр. Хочу, чтобы ты изнывала от желания ко мне.

Я тихо рассмеялась. Изнывала! Этому не бывать. Мама слишком много времени потратила, рассказывая о том, какими могут быть коварными фейри.

— Я вижу тебя насквозь, Синдар, — я сбросила халат и повернулась к нему, демонстрируя свою фигуру. — Если ты думаешь, что сделаешь из меня свою очередную игрушку, ты ошибаешься.

Мне очень понравился его заворожённый, хищный, голодный взгляд. Он буквально гладил меня им, проводил по груди, заскользил ниже живота.

— Ты слишком соблазнительна для смертной.

— А ты слишком добрый для фейри, — сказала я.