Книга Корона теней. Пляски со смертной. Часть I, страница 27 – Катерина Алессандра

Но меня сбивало изображение змеи на его груди.

— Продолжим, — кашлянул судья Эйрдал. — Суд Талмаара рассматривает дело о нарушении границ государства иноземными гражданами. Обвиняемые при себе не имели никаких документов. Обвиняемая, встаньте… Вы, да вы, со светлыми волосами. Пройдите в центр зала и встаньте здесь, в круг Признаний. Ваше имя?

— Лика Вернер… — хрипло ответила она, дрожа под пристальными взглядами всего зала, судьи и этого жуткого генерала.

Интересно. Когда Лика заманивала меня в ловушку, решая мою судьбу, она так сильно не тряслась, как сейчас.

Лампочки по периметру зала мягко засветились бледно-зелёным огнём. Она говорила правду.

— Теперь вы, — судья ткнул пальцем в мою сторону.

Я поднялась, прошла вперёд, встала во второй круг рядом с Ликой, и выпрямившись, открыто посмотрев на судью, твёрдо ответила:

— Сирин Амилари.

Лампочки загорелись зелёным.

Слева от трибуны сидел писец, фейри в светлой мантии и с полупрозрачными крыльями за спиной. Документировал заседание.

— Нарушение границ, — начал перечислять судья, — незаконное пересечение лесного рубежа, сопротивление стражам…

— Не было никакого сопротивления! — вырвалось у меня, и фейцы в зале удивлённо охнули, тихо, но возмущённо загудели:

— Как эта смертная посмела перебить судью?!

— Они дикие. Эти смертные. Никого не уважают, ни о ком не думают.

— Не сметь открывать рот, пока не спросят! — рявкнул Эйрдал.

В этот момент я увидела, как Синдар, сидевший за спиной генерала, едва заметно отрицательно качнул головой, при этом пристально смотря на меня. Призывал не усложнять. Хорошо, намёк понятен.

Генерал вдруг повернулся к Синдару и что-то тихо у него спросил. Тот улыбнулся и кивнул. Вот наглый малый! Все боялись генерала, как духа смерти, а блондинчик улыбался и даже вступил с ним в беседу!

— Капитан Синдар, ваше слово! — мрачно заговорил судья.

Фейец поднялся. Ему можно было говорить с места?

— Обвиняемая говорит правду?

— Да, судья Эйрдал, она говорит правду, — сладко заговорил тот. — Они сбежали от людей, пришедших в наш лес с оружием и стрелявших на нашей территории. Руки обеих смертных были связаны за спиной. Сопротивления не оказывали.

Огоньки снова загорелись зелёным.

— Надеюсь, вы не возражаете, если мы проверим слова обвиняемых, — сказал судья.

— Да, прошу вас, — кивнул Синдар.

Обвинитель щёлкнул пальцами, и рядом с ним вспыхнула иллюзия, хорошо видная всему залу. Сцена из памяти кого-то из тех, кто видел, как мы бежали по лесу с завязанными руками, окровавленные, изорванные, насмерть запуганные. За нами гнались страшные оборотни, нам вслед летели пули.

Честно говоря, такое было неприятно смотреть. Я всё ещё отчётливо помнила этот лютый страх смерти. Самая жуткая ночь в моей жизни, и все эти фейцы смотрели на свидетельство нашего ужаса с бессердечной скукой. Почему они вообще здесь собрались?

— Что ж, — проговорил судья не слишком уверенно. — Вы были безоружны, убегали от опасности, чтобы спасти свою жизнь…

— Позвольте, судья, — мрачно заговорил генерал, смотря на нас с Ликой с отвращением. — Эти две смертные нарушили закон нашего государства. Обстоятельства не так важны. Важен факт.

— Но мы невиновны! — снова вырвалось у меня, и Синдар возвёл глаза к потолку. — Это вышло случайно! Мы не знали, что за лес перед нами!