Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 61 – Мария Вельская

Киса? Это имя — или так, к слову пришлось? Тварька по имени Киса — прелесть несусветная.

— Вот оно как, — прижмурился Олли.

Удивлённым этот невыносимый маг точно не выглядел.

Скорее — удовлетворённым.

— Мне собираться прямо сейчас? — Уточнила с лёгкой иронией. Ну, Моршеррр твою ж Черную Длань! Устроил спектакль!

— О, Мор проснулся! Понял, что невеста — это не только тело у алтаря и нужная галочка для получения наследства, но и сокровище гнезда, алмаз сердца и ласковая коброчка для почесывания и одаривания вниманием! — Заверещал со стола Ишти.

Мыш гордо выгнул спинку и выпятил пузо — завидовал. Ревновал! Как же, хозяин его поменял на какую-то облезлую тварь непонятного происхождения, да как он мог!

— Послушайте, а если бы я сегодня была занята? Чем-то срочным? — Хмыкнула с лёгкой иронией.

Понятно, что моровы дела всегда важнее. И где-то этот даже правда.

— Зная, что вы будете излишне недовольны, лесса, тирлес Мориан настоятельно советовал мне напомнить, что встреча с лордом Сейлиром ещё впереди! — Выпятив клюв, оскорбленно каркнул птиц. — И всё, что он делает — делает в ваших интересах!

— Иди, — вдруг сказал Олли.

Друг прислонился к стене, скрестив руки, и наблюдал за нашим безобразием с величавой невозмутимостью.

— Я и пойду, — оторвалась от географии Дагоша, а именно — Наагшата, территории нагов.

— Третье испытание будет скоро. — Чему-то кивнул младший Даласский, — но лучше... — Я впервые увидела на лице этого человека такие эмоции.

Неуверенность. Какую-то почти детскую ранимость. Желание... чего? Закрыться? Промолчать?

— Говори уже, — вздохнула.

Тварюшки замерли, молча таращась на нас. Где-то бил хвостом недовольный почесом Лустайя.

— Тайлинэ обратилась к своему отцу. И много любопытного наговорила ему о тебе, помимо многочисленных жалоб на безопасность академии. Она считает, что ты можешь быть отступницей фэйри, беглянкой из проклятого клана. Потомком тех, кто поддерживал заговор против Владыки. Но укусить Си-Шаона себе дороже пытаться. А вот ты... — Друг вздохнул. Сердце сжалось.

— Не знаю точно, о чем шла речь, но весточка дошла до дяди. — Продолжил тихо Олли. Дядя ректор. Вассал Владыки. Точно, это я помню. — Нет, — рыжий сдул прядь с лица и невесело хмыкнул, — дядя ничего о тебе никому не передавал, он не доносчик. Но Тайли накрутила отца, тот отправил сведения дальше, за спиной дяди, с просьбой о проверке...

В комнате воцарилась тишина. Олли не стоило опасаться волшебных существ и ставить лёгкий щит от прослушки — те получили от Моршерра приказ хранить все секреты Палача. Даже такие, как я с отцом-заговорщиком. Но вот ведь что интересно.

Ведь не маленькая ты уже давно, Льяна Тхи, а все равно — больно. И гадко. Наверное, поэтому в прошлый жизни я предпочитала ни к кому не привязываться.

Воздух сгустился. Тьма всколыхнулась. Жадный голод души. Ярость. Желание просто свернуть шею одной говорливой дуре и смотреть, как потухают медленно её глаза — оно как будто принадлежало не мне.

Исконно древнее и яркое чувство полыхнуло костром. Мир засиял иными красками. Вырвал шипение из груди.

Печет. Так печет.

На плечо опустилась рука. Знакомого. Близкого. Друг. Свой. Жрать — не стоит. И все равно хотелось — ударить.

— Новость может дойти до ушей Владыки. Слишком серьезны были последствия последнего заговора. Тогда едва не пострадала супруга тирлеса Сейлира, а к ней от относиться настолько трепетно, что головы предпочитает открутить превентивно, — в темных глазах друга жило понимание, — я ничего не стану спрашивать у тебя, Льяна Тархи. Хотя я вижу кое-какие нестыковки в твоём происхождении и твоей истории. Зато я знаю, что редкая изумрудная эршера, — косой взгляд на уже подкрасившего шерсть в оранжевый Ишти, — была долгие годы спутником господина Палача. Если тебе нужна будет моя помощь или поддержка — только скажи.