Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 27 – Мария Вельская

Снова какая-то весёлая чушь из прежней жизни.

— Потому что стихийники получают память прошлых поколений через полгода-год после рождения. И пусть она усваивается не сразу — даже этого хватает, чтобы р-разбираться во многом лучше вас, смешных и так медленно взрослеющих человечков и нелюдей. Мы смотрим на многое беспристрастно. Нам больше видно. И я не предполагаю — знаю, что ты вполне полноценная, сильная и яркая полукровка фейри, потомок древнего рода, Льяна, — надменно заявил чешуйчатый самородок, — причем потомок, который ступил на верную тропку и готов стать настоящим наследником. Не надо больше ничего искать, Льяна. Ты уже всё нашла. Ты дома.

Я нахмурилась на миг. Попыталась сдержать неуместную улыбку. Подумать только — меня утешил и наставил мой маленький Кусь! И как ловко! Я медленно поднялась, стараясь подобрать слова благодарности. Рассеянно окинула взглядом загон. Заметила на столе корзинку со спелыми круншами — любимым лакомством стихийных магических существ. Крунши на вид были похожи на неспелые апельсины, обладали резким пряным запахом и были на вес золота. Кто платил за эти? Я точно помню, что у меня не просили дополнительных денег на содержание фамильяра.

Я проследила за жадным взглядом дракона и, вздохнув, подошла к корзинке. Взяла в руки сочный спелый фрукт, принюхиваясь.

Нет, я бы такие есть не стала, но на вкус и цвет...

Не знаю, что заставило меня взглянуть на фрукт чуть более пристально. Может, привычка. Засевшая где-то в глубине памяти привычка ожидать подвоха во время моих долгих странствий. И тренировок дома с дядей Яншелом.

Или мне помогло незнакомое покалывающее и жгущее чувство, которое продолжало нарастать?

Кольцо Шаан'Соэн на пальце раскалилось — и полыхнуло, отбрасывая корзинку прочь. Фрукты покатились по полу. А я в каком-то ступоре смотрела на испачканные сажей пальцы — это все, что осталось от крунша, который я взяла в руки.

— Отравлено, — услышала я собственный глухой голос, — Лу, ты пробовал? Кто принес это и когда?

Мой голос не дрожал, был тих, сух и спокоен. И сама я была железно спокойна. Драконово хладнокровна.

Я просто разорву ту тварь, что посмела навредить моему дракону — и все будет хорошо, все будет в порядке.

Сердце сжала невидимая рука.

— Нет, я не ел! Хотел, чтобы ты меня покормила, хотя они так вкусно пахли! — В мысленном рыке дракона звучал испуг ребенка.

Он попятился, опрокинул какие-то тазы, те покатились с оглушающим грохотом, сшибли две деревяшки и зазвенели пронзительной серенадой.

По венам потек холод. Я погружалась в него, как в спасение. Главное — сохранить хладнокровие.

— Успокойся! И укроти магию. Просто закрой глаза. Можешь подойти и обнять своего зверя. Представь в голове что-нибудь безопасное. Например, лужайку посреди солнечного леса. Тихо качаются венчики уштатхи, шепчет песню трав клевер и поет семилистник. Магия трав струится по твоим венам...

Из резкого голос перешёл в успокаивающий. Властный и холодный, вместе с тем — сейчас почти нежный, уверенный, спокойный.

Иногда даже самой сильной женщине так нужно рядом крепкое плечо.

Только плеча не было. Распахнув глаза, я смотрела на парящего напротив меня призрака. Он весь состоял из разноцветных линий. И эту горделивую осанку, сотканные из алых шелков волосы и прямой ясный взгляд я не смогла бы забыть, даже если бы очень захотела.