Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 159 – Мария Вельская

Он сделал шаг. Склонился ко мне. В ноздри проник аромат вечернего бриза, моря, стали и ландышей. Когтистая рука обхватила мою шею. Скользнула выше, безжалостно руша прическу, с наслаждением зарылась, притягивая ближе к себе. Продлевая ласку. Я резко выстрелила рукой вперёд, вцепилась в черные жёсткие волосы, дёрнула, потянула на себя.

Наши сущности столкнулись, моя тьма легко оказалась вздернута за шкирку, как щенок. Младший покорился старшему.

Младшая тень растворилась во тьме первородного.

Жадность. Безграничная жажда обладания. Восторг. Кипучий. Ясный. Мы дышали друг другом. Азарт. Восхищение. Моя нежность. Его исступление.

Я не помнила, в какой момент потянула за край темного строгого камзола. Не осознала, когда жёсткие сильные пальцы обхватили плечи, скользнули ниже, к груди, сквозь ворот платья.

Желание было темным. Острым. Жарким. Я хотела, чтобы этот мужчина стал моим. Здесь и сейчас. Отныне и навсегда. Он... Тени переползали рваными клоками с меня на него.

Переход в тень дался так легко, что я его не заметила — только по коже пробежали мурашки. Я не видела ни троп, ни теневых существ. Не ощущала ни опаски, ни страха, ни беспокойства.

Я помнила... Помнила, как хорошо может быть. Но только теперь поняла — все обрывки воспоминаний о скудном земном опыте — ничто.

— Есть только я. Я и ты. И больше — никого. Никогда. Неправда ли, свет мой?

Тени стелились, закручивались в водоворот, сводили с ума. Тени. И жаркий шёпот. И прикосновения. И то, что укрывали нас теперь, отделяли от желанного касания кожа к коже — тоже тени. Они скользили по рукам и ногам. По груди и лицу. Они причудливо искажали мир, отражая нас в миллионах осколках.

Отражая переплетенную, жаркую, отчаянную, страстную действительность.

Моё настоящее. Оно отражалось эхом от этих осколков. Ладонь на груди. Холод и жар сильного тела. Мой укус. Ухо острое, дразнит, дёргается! Его жёсткий властный ответ. Плечо колет иголочками, мир вспыхивает золотым, алым, слепяще чёрным.

Я засмеялась, закрывая глаза. Смеялась, взлетая в вышину, шипя от восторга.

Мои волосы отливали зеленью, по ним бежала россыпь алых цветков шае, благословения сидхе.

Не было ничего, кроме черных глаз Моршерра Декерет, кроме его шёпота, кроме его умелых рук.

И это безумие могло длиться вечно. Этому хотелось поддаться больше все го на свете.

Вечной безмятежности, вечной игре, вечной охоте. Остаться навсегда здесь, во тьме, где всем руководят инстинкты и не нужно ни за что отвечать.

Закон так прост. Сила. Сила правит всем. Но...

Горячая ладонь лениво легла на плечо. Когти проследили одну из царапин. А потом по ней прошёлся длинный умелый язык.

— Мор-р! — Стон. Смех.

Я правда думала, что это можно с чем-то сравнить?

— Надеюсь, теперь в твоём разуме, крови и желании буду только я, — сытое урчание.

Сталь глаз. Вот он лениво перекатился и выпрямился, заставив меня сглотнуть. Хотя... Тени укрыли тело платьем-перчаткой. Я медленно встала, потянулась, оборачиваясь обнаженной спиной. Ощутила, как все вокруг переполнилось яркой вспышкой восторга.

— Ты заставляешь меня испытывать слишком много эмоций, — прохладной бархатный шёпот.

Его тело прижалось ко мне сзади. Я развернулась, обхватила ладонью узкое лицо с бледной кожей, впилась в тонкие светлые губы.