Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 150 – Мария Вельская

Больше я у вэрда ничего не спрашивала. В самом деле, не маленький, разберётся. Что я рядом — он знает. Что поддержу — тоже. В этом мы с Олли были похожи. Молчуны, которые всё переваривали "в себе".

Похоже, друг свою несостоявшуюся любовь тоже "переварил". И не только. А я? Я просто вычеркнула Тайлинэ Айлоа из своей жизни. И всё на этом. Другой я уже не буду.

— Чего молчишь? — Вырвал меня из раздумий голос Оллеара.

Бледно-золотистое лицо вэрда напряглось. Нос дёрнулся. Он едва заметно оббежал взглядом комнату. Подвоха ждёт?

— Думаю... — проговорила предвкушающе мрачно. Голос ликующе звякнул, — думаю о том, что, наверное, мне стоит хорошенько допросить кое-кого... очень. — Шажок. Немного фейского флёра. — Очень. Наглого. И. Бессовестного.

Бросок. Щелбан! Оп!

Я засмеялась, залилась смехом. Искристые золотые пузырьки рассыпались по комнате.

Восторг! Счастье! Безумие! Красота!

Мне хотелось взлететь. Сидхе во мне желала шалостей. Энергат... сущность была сыта — и благодаря этому пока безопасна для окружающих.

— Паршивка! Я-то уже подумал! — Друг фыркнул.

Подсечка. Быстрое движение вперёд. Бросок.

Горячие ладони обхватили мои запястья, легко сжимая. До воина, который тренировался с детства, мне было всё ещё далеко.

И тут было положено сказать что-то про "ах, его дыхание у моих губ, горячее тело, что прижало меня к стене"...

— О, ничего, если я третьей буду? — Раздался весёлый зычный голос в дверях.

Мелькнула тёмно-синяя голова с короткой стрижкой. Акео Аята блеснула яркой улыбкой, перья и бусины в её волосах заколыхались — и нас стиснули в крепких, почти удушающих объятьях.

Ведьма была прямолинейна, как сингийский бык на выпасе.

Раньше я бы взбесилась. Пришла в ужас. Вульгарная девица! Что она несёт? Как она позволяет себе так... так себя вести! Кошмар! Позор!

Теперь от бесцеремонности Аяты я ощутила искренний восторг.

— Ничего. Мы всегда рады. — Пробормотала я, откашлявшись, — тьфу, рыжий, а теперь изволь от меня отодвинуться, пока я держу себя в руках! А то объясняй Мору, что тебе нельзя руки-ноги ломать.

— Палач не станет ноги ломать, просто сожрёт его магию, а потом и душу наизнанку вывернет. Хороший мужчина, Льяна. Ты молодец! — Взгляд ведьмы был туманным.

Конечно, хороший. Кто же спорит. Особенно, когда наестся.

— И что вы такие нервные? — фыркнул Оллеар, ни капли не устыдившись. — Зато я вручил Льяне свой подарок, — длинный палец ткнул меня в грудь.

И я только теперь ощутила, что в правом ухе что-то... качается. Вот же — ловкость рук!

— Каффа. Так её называют в другом мире. Тебе идёт. — Коротко кивнул вэрд, ставший враз серьёзным.

— О, хорошенькая! И заговорена отлично, — согласилась Акео.

Аята деловито сунула свою большую ладонь в сумку, и вытащила оттуда маленькое зелёное пёрышко.

— Вот. Сюда подойдёт! — Кивнула самой себе — и деловито потянулась к моему уху.

Я только зубами щёлкнула. Но мешать не стала. Эти двое знают, что делают. А уютную вязь заклятий моя родовая защита от артефактов посчитала вполне полезной.

Изящные лозы в серебре обрамляли в зеркале правое ухо.

— Пусть холмы поют вам песнь удачи, а пути сидов не кружат, а ведут прямо к цели, — пожелала, вложив в свои слова каплю магии души.

Тень тихо клубилась в углах комнаты, наблюдая тысячами глаз.