Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
— А ты хитрая, да? Не лягушонок, а целая лягушка! Ирга ответила ему такой же гримасой и не проронила ни слова. — Ладно. Чего ты хочешь? Кажется, покойник с облегчением выдохнул. Или то была новоявленная колдовка? — Костыль дураком был, конечно. Но он не был плохим человеком. Его нужно похоронить честь по чести. Змеелов рассмеялся: — Всего-то? Я уж решил, что дельное попросишь! Хорони, мне-то что! Я его со всех сторон осмотрел. Больше он мне не нужен. Ирга сдержала разочарованный стон. Стало быть, продешевила? Но не выдала себя и добавила: — А когда закончим с ним, снимешь с Блажи заклятие. И вести себя в Яре будешь прилично! — Ну, ты уж не перебарщивай, – фыркнул колдун. – Прилично ты сама не умеешь. Ирга несмело улыбнулась. Чего уж, тут Змеелов прав. * * * Верно говорят старики: у колдунов ни чести, ни совести, все Безлюдью отдали! Торгуясь со Змееловом, Ирга и подумать не могла, что уговорить его на уступки будет куда как проще, чем опосля соблюсти то, о чем условились. Словом, волочь покойника на себе Змеелов отказался напрочь. Такого колдовства, чтобы труп долетел по воздуху, не знал (а если и знал, то не признавался), да и вообще помогать девке не спешил. По-хорошему, стоило бы собрать людей и устроить похороны, как боги завещали. Но друзей у Костыля, окромя Васа, не было, а тех, кто просто поглазеть явился бы да посудачить, Ирга сама бы метлой погнала. Василька позвать, конечно, стоило. Но девка так злилась на брата, что всего меньше желала с ним говорить. Хотя тот, конечно, помог бы, и теперь колдовке не пришлось бы толкать перед собой по узким мосткам груженую тележку об одном колесе. В тележке, накрытый тряпицей, лежал Костыль. Похороны выходили так себе. — Ты никак переломишься, если за оглобли возьмешься? – пропыхтела девка. – Обещал же честь по чести… — Ничего я не обещал, – зевнул Змеелов, глазея на окрестности. – Я согласился, что надо похоронить. А коли тебе надо, ты и хорони. В прошлый раз он по этой дороге шел ночью, больше беспокоясь о том, чтобы не свалиться с мостков в трясину, так что нынче видел Гадючий Яр во всей красе впервые. И Яр был хорош! Дикой, нелюдимой, но все же манящей красотой. Болото не просто накрывало его мшистым изумрудным одеялом, оно не просто цвело и не просто прятало от людских глаз зверье и птиц. Нет, так могло вести себя болото в любой другой части Срединного царства, где успел побывать Змеелов. В Гадючьем Яре же болото дышало. Оно жило своей жизнью, позволяя яровчанам ютиться неподалеку. И не обернется ли эта жизнь смертью для жителей острова, одним богам ведомо. Дощечки ходили ходуном под подошвами. Ирга, выросшая в этом краю, держалась на них легко, хромой колдун же отставал, выбирая местечко поустойчивее, чтобы пристроить сапог, и поглядывал на гибкий стан колдовки. Девка не то придуривалась, не то в самом деле не понимала, насколько хороша. Тяжелые медные косы лежали на плечах. Когда Ирга наклонялась, они соскальзывали вперед, и рыжуха зло отбрасывала их за спину. Ночью она и в самом деле походила на лягушонка: мокрая, в тине, в грязной рубахе, каковую девка в здравом уме нипочем не надела бы на праздник. Но и тогда от нее сложно было отвести взгляд, такой яростью она пылала! Нынче же… Трухлявая дощечка вздыбилась аккурат под каблуком, и Змеелов выругался: |