Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 129 – Анастасия Разумовская

Оказалось нет: в белёсой туче нас ждал вертолёт с открытой дверцей. Гарр чудом успел сложить крылья, убирая их из-под рубящего винта, нырнул в салон, посадил меня на пассажирское сиденье, поправил перепачканный подол белого платья:

— Ты как?

— Хочу домой, — прошептала я, щурясь от слёз.

Из водительского сиденья к нам обернулся пилот в шлемофоне:

— Ну что? Полетаем? — заорал, громкостью голоса превышая шум двигателя и винтов.

— Домой, Дирр, — рявкнул Гарр в ответ.

Плюхнулся рядом, прижал меня к себе и погладил по волосам:

— Всё будет хорошо, Глаш. Теперь всё будет хорошо.

Целый месяц или больше я провела под капельницей: отравление мухоморином не прошло без последствий. Врачи вводили в мою кровь лекарства и витамины, а мне казалось, что прозрачные шланги наоборот выкачивают из меня жизненнные силы.

Умереть, уснуть. Уснуть и видеть сны, быть может, вот в чём сложность… Кто-то умный это сказал, но кто — я не помнила.

Ко мне приходила Юльси, какая-то необычно счастливая, в удивительно красивом вишнёвом бархатном платье и кружевном болеро. С Никандриком под ручку. Принесли мандарины. Рассказали, что тётушка Нуси всё это время провела в квартире племянницы и немного повредилась рассудком. Когда её забирали на скорой, она жевала бумагу и вопила, что от целлюлозы у неё снова вырастут глазные клыки и она станет настоящим вампиром, наконец.

— А ещё я выхожу замуж! — сияя глазами сообщила моя бывшая клиентка.

И замолчала, загадочно глядя на меня. Видимо, ждала чего-то. Чего?

— Прекрасная новость, — квёло отозвалась я.

Голова болела. Хотелось спать. Посетители раздражали.

— Мам, мне кажется, Аглая Найдёновна плохо себя чувствует, — заметил Никандрик.

И они как-то незаметно ушли.

Несколько раз появлялся Хойр, от которого я узнала, что его мама нашла папу и вытащила из лесов. Папа не особенно сопротивлялся, потому что началась осень. Теперь они живут все вместе, а вместо балета эльфоорчёнок ходит в клуб единоборств. Или карате. Или чего-то такого, я не запомнила.

Оказывается, в тот день, когда им удалось выбраться из подвала, Асира (это было настоящее имя агента под прикрытием) от кровопотери потеряла сознание прямо на мостике через речку, и плачущим детям пришлось её тащить в домик Туктукберг едва ли не на руках. Так что компромат на Топора в ВАМПИСЕЦ отправил сам Хойр. Если я ничего не перепутала, конечно, в сумбурных монологах мальчика.

Но чаще появлялся Гарр. Приносил мандарины, уносил заплесневелые и высохшие. Садился рядом и держал меня за руки. От его присутствия становилось как-то легче дышать.

Однажды мне позвонила Пася и, рыдая в трубку, простонала:

— Папа сошёл с ума! Он везде наставил рогатин и ловушек и не пускает меня домой! Кричит про какую-то мантикору. Тётя Глаша, я боюсь.

— Ничего не бойся, иди на станцию, — устало выдохнула я и посмотрела на Гарра: — Мы же можем оплатить учёбу в колледже одной хорошей девочке?

— Можем, — кивнул мой дракон.

— А пока не начался учебный год она поживёт в моей комнате? Со мной?

Он снова кивнул.

— Тогда забери, пожалуйста, Пасю со станции.

Я устало откинулась на подушку и закрыла глаза. Гарр бесшумно поднялся и вышел, а на его место села мать-драконица. Закинула ногу на ногу и коснулась моей руки: