Книга Стой, я не договорила!, страница 43 – Анастасия Разумовская

— Совия, будь добра, позови адептов в зал, — велел Иштефан в пустоту, когда за ними бесшумно закрылись входные двери. — Дамы, вас это тоже касается.

Завернулся во тьму, и они с принцем исчезли.

Когда мы все собрались в актовом зале (снова похожем на лекторий), Юлиарн на кафедре уже сверкал парчой королевских одежд, и ничто в его облике не выдавало внезапной поспешности сборов. Иштефан вороной темнел рядом.

— Господа, — пропищал мой магистр. — У нас есть четырнадцать дней до новогодних испытаний. Режим дня меняется: утром вы спите, вечером — тоже. Ночью и днём мы занимаемся. Время теории прошло, переходим к практике.

— Но мы… мы же не готовы! — испуганно пискнула Берити.

— Вы же можете отказаться, — буркнул Ллой. — По закону никто не может заставить новичков сражаться.

— Один из адептов совершил нападение на представителя Кровавой академии, — устало пояснил Иштефан. — Формально это вызов. Отменить испытание имеет право только вызванная сторона. Не мы. Их удар — следующий.

— И кто же этот… этот… — расеряно начал было Солир и взъерошил тёмные волосы.

— … идиот! — выкрикнула Берити в панической злости.

И все почему-то посмотрели на меня.

— Неважно, — холодно отклонил вопрос магистр.

— Но мы все погибнем! — выкрикнул Аргус в отчаянии.

Юлиарн положил ладонь на плечо Иштефана:

— Братик, ты забыл меня представить.

— Адепты, знакомьтесь — ваш новый педагог. Юлиарн, принц Тресский. Просьба любить и жаловать, — сквозь зубы процедил магистр.

— Ничего себе! — ахнула Берити и выпучила глаза.

Довольный принц подмигнул нам.

— Сегодня и начнём, детишки. Предупрежу сразу: педагог я своеобразный. Безопасность — не мой конёк. Я за естественность: кто умер, тот умер, как говорится. Придёт на пересдачу в следующей жизни. Так что ушками не хлопаем. На этом собрание завершено. Дуйте спать, пока можно.

— А магистр Иштефан? — спросил Аргус робко.

— Его никто не увольнял, — хохотнул Юлиарн. — Просто у вас теперь два препода. Один для дня, другой — для ночи. Повезло, я считаю.

Повезло — не то слово. Теперь у меня два педагога-козла, да ещё и оба — мои бывшие женихи. Один кинул меня, другого — кинула я. Красота!

Надо срочно выбираться из этого места. Желательно, домой. Меня ждёт 7-Б. Кто с ними справится, если не я? Директор — Лионелла Марковна — точно перекинет классное руководство на Наташеньку, молодую учительницу, пришедшую в нашу школу только в этом году. А Наташенька… Представьте себе нечто нежное, блондинистое, которое плачет из-за того, что ученики не выучили урок, и паникует, когда мальчишки начинают драться. Как её занесло на тропу команчей… то бишь, учительскую стезю — понятия не имею. Нет, она, конечно, со временем окрепнет. Если не уволится. Но дать ей укреплять моральный и боевой дух на 7-м Бэ… это… слишком жестоко.

Опять же: мои три «Н». За родителей я не очень волновалась: они уже давно жили самостоятельной жизнью, в которой мне как-то не находилось места. Ну разве что там, в дальнем углу. С созвоном два раза в год: на День их рождения и… ну да, на Новый год. День моего рождения оба не помнили. Когда я была помоложе и поглупее, я даже звонила маме в мае и поздравляла её с рождением дочери, меня то есть. И она велась! Между тем знаменательная для меня дата произошла в сентябре, одиннадцатого числа. Впрочем, это ж было двадцать семь лет назад! Четверть века прошло, можно, конечно, и забыть. Особенно когда всё произошло случайно, и когда отец твоего ребёнка — твой перепуганный насмерть одноклассник.