Книга Стой, я не договорила!, страница 17 – Анастасия Разумовская

Козёл прискакал обратно, ловко держа в поднятой руке поднос с дымящимися блюдами. Поставил передо мной. Каша с тыквой, гуляш, пухлая булочка, стакан с глинтвейном.

— Благодарю, — я улыбнулась ему и украдкой оглядела зал.

Кроме меня, здесь обедали ещё четверо: трое парней и та самая рыжая девчонка. Один из ребят сидел отдельно от других, в самом углу. Понятно, будущий изгой. Брюнет, нечёсаный, косматый и неуклюжий. Другой — белобрысый и длинноносый — хихикал на каждое слово рыжей и всячески юлил перед ней. Третий — круглолицый, круглоглазый, с носом-картошкой, с выпирающими через рукава рубашки бицепсами — просто влюблённо на пялился на красотку.

— Повезло нашему курсу, — продолжала наезд девица, — будет на кого устраивать гон, а, мальчики? Только чур не сожрать её в первую же охоту. Не портите мне всё удовольствие.

— Самое вкусное у них — живот, — весело сообщил белобрысый, — и жопа. Жопа вообще ням-ням.

Наверное, мне стоило испугаться. И я наверняка испугалась бы, если бы мозг мог поверить во всё происходящее. Но мозг, мой рациональный, трезвый мозг, напрочь лишённый магического мышления, не верил, не принимал новую действительность, считая всё детским фарсом вроде Хеллоуина.

Я налила сметанку на гуляш и наколола кусочек на вилочку. М-м-м, а вкусно-то как! «Надеюсь, без человечинки обошлось» — весело подумал мой мозг и коварно захихикал. Я, конечно, уже знала, что всё вокруг — реально, и магия существует, но сложившееся представление о мире не так просто менять.

— Живот не вкусный, — равнодушно сообщила я в никуда. — Там в основном кишки, желчный пузырь, аппендицит, желудок. И всё это с наполовину непереваренной пищей. Если вы хотите кого-то напугать, то будьте любезны прежде всего изучить анатомию. Не позорьтесь.

И принялась с аппетитом вкушать. Вокруг воцарилась тишина.

— Ты посмотри-ка, как обнаглели людишки, — процедила рыжая наконец. — Солир, тебе не кажется, что им нужно напомнить, кто мы, а кто они?

Парень с бицепсами восторженно посмотрел на красотку и начал подниматься. Я напряглась, но не подала вида, что испугалась. Белобрысый схватил брюнета за руку.

— Э-э, Солир, Берити, магистр Иштефан против убийства адептов-людишек вне занятий. Я бы не хотел потом отвечать перед ним, почему в псилое недобор.

Что? То есть, Иштефан, как его здесь зовут, не против убийства «людишек» на занятиях? Ну, знаете ли…

— Слабаки, — фыркнула рыжая Берити, встала, подошла ко мне и вдруг опрокинула тарелку прямо на скатерть. — Приятного аппетита, людишка. Так вкуснее, поверь.

Светло-коричневая жижа медленно, но всё ускоряясь, потекла по столу, кап — и по белой кисее расползлось отвратительное пятно.

Моё свадебное платье! Моё…

Я задумчиво уставилась на безнадёжно испорченные сто четыре тысячи. Моргнула. Подняла голову и заглянула в ухмыляющееся лицо.

— Верю, — кивнула будущей одногруппнице (или однопсилойце?). — Думаю, оборотню виднее.

А потом одним движением вмазала тарелку ей в лицо.

— Приятного. Ни в чём себе не отказы…

Берити завизжала и вцепилась в мои волосы, я схватила её за запястья и ударила коленом в пах. Не надо думать, что это место болезненно только лишь для мужчин.

— Ты труп! — прошипела оборотница, взвыв.

Лицо её налилось кровью, и веснушки едва ли не засветились рыжиками.