Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 141 – Андрей Буторин

— Думанья, – ответила ведьма.

Потом мы до самого Ваниного дома молчали. Зря я с этими детьми влезла, не мое же это дело. Но с другой стороны, я уже на самом деле считала Аню своей подругой, и переживала за нее, хотела, чтобы она была счастливой. А дети – это ведь счастье, правда? Конечно, правда. А если к ним еще прилагается и неплохой папа… Детей, в смысле, папа. То есть, сначала муж, а потом папа… Сначала Анин муж, а потом папа их совместных детей. И муж потом тоже, конечно… Тьфу ты, что-то меня совсем закрутило! Это как раз из-за переживаний насчет Ани и детей. И мужа. Тьфу!.. Короче, вы поняли.

А вот в магазин за орехами для Белы мы зайти не забыли. Купили килограмм фундука, чему зверушка была откровенно рада и все норовила спуститься по моей руке к пакету, что мне не нравилось, потому что она меня при этом царапала коготками. Пришлось на нее шикнуть, пригрозив отдать орехи первому попавшемуся навстречу ребенку. Не знаю, почему я так сказала. Наверное, на фоне недавних переживаний об Аниных детях. Но теперь замершая на моем плече белка разглядывала встреченных детей, которые очень ей радовались и улыбались, с откровенным подозрением, а на одну маленькую девочку, потянувшую к ней ручки, даже сердито запищала, подумав, видимо, что ребенок замыслил дерзкое похищение орехов. За это я дернула Белу за хвостик и сказала, что орехов она сегодня не получит. Белочка тут же перепрыгнула с моего плеча на Анино и принялась ей жалобно пищать в ухо – вот ведь ябеда!

— Не обращай внимания, – сказала ей ведьма. – Ола отходчивая. Будут тебе орехи, не переживай.

Бела вроде как успокоилась, но сидеть осталась на плече у Анюты.

Пока мы поднимались на лифте на девятый этаж, я чуть локти себе не искусала – хорошо, не дотянулась. Переживала очень: а вдруг Ванечка не перенесся? Вдруг его как раз сейчас Охохоня на себе женит? Или, например, перенесся, но не сюда. Или сюда, но не весь – смартфон же его не весь перенесся! Короче, вариантов было много, а лифт скоростным не являлся, так что распрощаться с любимым навеки я успела раз десять – по прощанью на этаж плюс бонус. Но Ваня – дорогой, любимый сладкий мой Ванечка – оказался дома!!! Даже дверь была приоткрытой – ждал, мой родной!

А он и правда ждал. И дверь, как потом рассказывал, не закрыл еще потому, что постоянно выходил на площадку, слушая: не хлопнет ли дверь подъезда, не зашумит ли лифт, не застучат ли по ступенькам мои каблучки… И как это бывает по закону подлости, когда мы действительно хлопнули дверью подъезда и зашумели лифтом, он отлучился… по делам. Ну, вы понимаете.

Но хоть дверь в квартиру была и открытой, я постеснялась заходить без стука. Да, это было уже как бы и мое жилье, но я пока не привыкла, видимо. А потому постучала. Позвонила, в смысле. И сразу услышала родной голос:

— Заходите! Открыто!

«Интересно, – подумала я, заходя в квартиру, – а почему во множественном числе? Он догадывался, что мы придем вместе с Аней, или ждал кого-то еще?..» Тьфу, ну не Олена ли? Олена.

А потом он вылетел из прихожей к нам в комнату, вытирая на ходу руки полотенцем, отбросил его, обнял меня и прошептал:

— Все, теперь я тебя никуда-никуда не пущу.

— Даже ко мне? – игриво поинтересовалась услышавшая это ведьма.

— Особенно к тебе, – оторвавшись от меня, строго ответил Ваня.