Книга Эн. В поисках таланта, страница 89 – Мария Комягина

— Эссин, - не оборачиваясь и не замедляясь, прорычал Эд, - займитесь делами Совета и Нижнего мира. Я обязан найти ее.

— Эн ищет уже все Управление дознавателей. А мы должны, - ставя ударение на последнее слово, - подняться в Лес. Десять деревьев, десять! Одновременно превратились в труху. Обвал в Подземельях под ними. Это не может быть отложено.

Сай остановился:

— Это приказ, Эд. Прости. Если Великий лес погибнет, Нижний мир весь будет обречён. Мы будем обречены. Магического следа нет, а это означает, что мы даже примерно не можем предполагать причины. А значит не можем предотвратить угрозу.

Эд замер, тяжело дыша. Внезапно повернулся в сторону призрачной Эн. Внимательно изучая каждую точку, не понимая, что привлекло его, почудилось, не замечая тени Эн.

— Бастий ждёт. Он откроет путь прямо к поражённому лесу.

Эд сжал кулаки и, увернувшись от дружеского похлопывания по плечу, так же стремительно двинулся в обратную сторону. Исчез из виду он и Сай.

А Эн затянуло в видение. Картинка соткалась из кусочков материи, по ниточке сплелась, разгладилась и ожила. Она помнила ее, но теперь ей открылись новые грани короткого действа.

Готическая зала. Стены и пол только издали казались каменными, сейчас же Эн отчетливо могла увидеть текстуру деревьев, запыленных твердой породой. Высокие потолки-своды, массивные колонны, нависающие балконы с жуткими балясинами, мрачные канделябры со свечами - качественная, устрашающая, но иллюзия. Всего лишь мираж. Слегка поддернутое разводами пространство, словно бросили на картину в воде мелкую крошку песка. Песок осел, ушел на дно, но мутные, нечёткие линии изображения не дают рассмотреть детали, искажают образ. Темно, опасно.

В широком кресле старик в одежде воинов своего клана, клана подземных духов: кожаные наплечники, перекрещенные на груди кожаные ремни, наручи поверх рукавов рубахи. Он с блеском в глазах, с хищным оскалом ждет гибель своей жертвы.

Перед ним Грандэссин, упирающийся на одно колено, не имеющий более сил, что-либо сделать, или сказать.

Почему снова расходится по телу от каффа эта раздирающая сердце и душу боль, пронзает насквозь каждый нерв? Нестерпимо, мучительно, заставляя вернуться в реальность, все ощутить, все почувствовать. Вместе с болью возвращались эмоции.

С криком, вырвавшийся из самой глубины души, Эн распахнула глаза, откинула какую-то ткань. Шыч нехотя сполз с ее груди, Шурх зацепился за плечо и, чуть не свалившись, забарахтался в воздухе, даже камешек, с которым Эн так и не удалось познакомиться, обнаружился рядом, своей особенной темной массой спеленав когти грифона, не давая ему впиваться в кожу уха. С трудом поднялась на ноги и смотрела вокруг. Смотрела, привыкая опять к серому, и искала.

Обстановка чуть изменилась: тени на страже выхода пропали, да и сам выход представлял непроходимые дебри из свитых между собой темных веток. А вот и он. Верится, что неделя прошла. Разительные перемены. Почти ушедший за грань между жизнью и смертью, уже мог сидеть и о чем-то спокойно переговариваться со Знахаркой. Обернулись оба, вскочили кто-как смог. Знахарка выглядела уставшей, изнуренной тяжёлой работой и беспокойством.

Подошли ближе, и тогда Эн удалось в лучах светоча пристально рассмотреть, различить упущенные ранее детали, уловить в молодой копии черты лица его отца, старика из видения, Бастия Первого.