Онлайн книга «Эн. В поисках таланта»
|
Прекрасный момент, чтобы... "Даже не думай", - пронеслось в голове Эн. И в отличие от остальных, Эн пришлось передвигаться с жёсткой хваткой мужской руки на запястье. Но погодите! Он все-все мысли читает? Или различает намерения, как брат? А она тоже читает? Или это внушение? Вторжение в мысли? Страх острыми когтями впился в разум и тело, сковал, не позволяя ни думать, ни действовать. Следовать чужой воле. Путь до храма, как и начало самой церемонии прошли для Эн в тумане. Вернее, в смятении. Все событии краткими эпизодами крутились в голове каруселью, что-то такое важное было совсем рядом, но никак не формировалось в отчетливую мысль. Ещё и пальцы эти чужие, запястье жгло уже от прикосновения горячей руки, огромной такой по сравнению с девичьим запястьем, с жёсткой кожей, но неприязни не чувствовалось, даже как будто... Так. Свадьба. Храм. Тоже дерево-гигант, но чуть меньше, чем остальные дома. Видимая часть ствола, кроме вычурных двустворчатых дверей, была расписана красивым орнаментом с растительным узорами: ветки, листья, цветы. Вход, как принято здесь, открылся мгновенно, как только ладонь одного из сопровождающих дотронулась до коры дерева близи от двери. Гости остались за пределами храма. Внутри хоть и было просторно, но находились только несколько человек, расположившиеся по периметру круглой залы. По тому, что Эд беспрепятственно вошёл следом за Бахтияром, твердо чеканя шаг, не оставалось сомнений о высоком положении Эда в Нижнем мире. Грандэссин. Непонятный для Эн титул, перебирая в уме изученное в библиотеках, она не могла подобрать никакую ассоциацию, связать с чем-то ей известным. Девушка, словно привязанная, последовала в помещение. И никто не высказал ни одного слова неодобрения на этот счёт. В центре залы обнаружилось небольшое углубление. Ровный круг, в котором разместилась пара и седой старичок в небесно-голубом свободном кафтане. Круг утопал в полу на целую ладонь. Старичок взял в обе руки середину ленты, соединяющую Ирека и Айлин, воздел ее над головой и быстро-быстро заговорил на странном наречии: — Илиям равина давир оренау ид... Слова сливались в единый звук, отражавшийся от стен и возвращавшийся к жрецу, заполняли все пространство, завораживали. Даже лёгкая дымка, медленно поднимающая из срединного круга, окутавшая ноги сначала трёх фигур в центр, а затем подбирающая к каждому из присутствующих, не показалась чужеродной и пугающей. Она вместе с песнопением жреца придавала церемонии таинственности и волшебства. Похожая на туман в ритуальном лесу. Наконец пелена вблизи жреца подёрнулась мелкой рябью, неспешно опадая и оставляя вместо себя большой фолиант, раскрытый на месте широкой вышитой узорами храма ленты-закладки. Жрец медленно положил ленту на книгу, и ткань, вспыхнув в середине белым огнем, рассыпалась, как фитиль истлевая до рук жениха и невесты и рисуя на коже брачную вязь, а на странице ритуальной книги запись о церемонии. На раскрытой ладони Ирека туман оставил украшение. Невеста несмело шагнула к своему мужу. Аккуратно откинув назад прядь волос, Ирек нежно, невесомо провел пальцами по ушку Айлин, и подарив ласковую улыбку, прикрепил кафф-ветку к мочке уха. Веточка тотчас вытянулась, обтянула всю ушную раковину и вспыхнула яркими кристаллами распустившихся листиков, а вниз, почти до самого плеча тоненько прозвенев соскользнули две цепочки с крохотными бутонами на конце. Лёгкое движение руки Ирека, и бутоны распустились, превращаясь в причудливые искрящиеся цветы. А сама Айлин расцвела в сияющей улыбке, предназначенной для единственного человека в мире. |