Книга Эн. В поисках таланта, страница 129 – Мария Комягина

Если внимательно присмотреться к присутствующим в комнате, то они в момент ярости Эн, когда она была близка к тому, чтобы натворить беспорядки, так их назовем, разделились на два лагеря. Первые заняли позицию ленивых наблюдателей, что-то вроде сидящих на открытой террасе в очень жаркий летний день: не хочется даже голову поворачивать, а смотреть-то куда-то надо, поэтому бесцельно провожают взглядом всех, кто попадает в поле зрения, без какой-либо мысли, на работе только глаза, остальные части тела в спящем режиме.

Подумаешь, магией подхваченные бокалы летают до стены. Подумаешь, Эн могла половину клана Грифонов без крова над головой оставить, с другой стороны и на свежем воздухе бывать надо почаще. Подумаешь, что это ещё не самое страшное, что могло произойти. Эд и неожиданно примкнувшая к нему компания из двух духов и одного хранителя решили, что Эн вполне можно доверять, и она не превратит, вот так вот, не отрываясь от обеда, Нижний мир в пустынный и безжизненный мир. Поэтому ждали, когда всё уляжется, и можно будет вернуться к беседе. Шыч, правда, чуть сполз на колени, поджал, на всякий случай, все выступающие части тела, чтобы не оказаться на траектории воздействия дара Эн. Сам о себе не побеспокоишься, никто не посочувствует.

Вторая же группа, не смотря на внешнее более-менее спокойное принятие вспышки магии, была встревожена и напряжена. Девица, конечно, разумная, но мало ли что. Были оба готовы ко всему. И Сай и Знахарка при выходе ситуации из-под контроля могли схватить, скрутить, напоить, пытать... нет, связать. То есть сделать все от них зависящее, чтобы контроль ситуации вернуть, эмоциональный фон вокруг настроить на мирный лад и продолжить обед. К этой малочисленной команде присоединилась, кто бы сомневался, измученная треволнениями совесть Эн. Уж она постаралась, чтобы Эн почувствовала себя виноватой во всех бедах местного общества. Собственно, с вопроса "А не погибает ли в этот миг где-то один из Гигантов после ее выверта с бокалом?" и начала распекать Эн.

Эн тут же дотронулась рукой до деревянного колера на шее, что в прочие дни представлял из себя Шурха. Шурх знает свой Великий лес. Но деревце менять облик не стало, подарило тепло пальцам в месте касания, без слов давая понять, что все хорошо, и продолжило свое нехитрое дело висеть на шее. Но почему? Не то, что Шурх вернулся к своему занятию, а то, что источник не забрал магический след, положенную плату за использование дара.

Самокопанием можно заниматься бесконечно. Как она могла допустить, чтобы Тален пробрался в мысли и начал исподтишка управлять ее желаниями, ею? Ещё и бокал этот. Ведь могла и Знахарку задеть и Эссина. Да она могла такое натворить, что ее тут же бы отправили восвояси, в Верхний мир. Или в темницу, и украшение в виде браслетов в подарок до конца жизни. И опять, как с кинжалом Дивиэ, стоило только подумать, отпустить здравый смысл, поддаться эмоциям и пусть будет магическому дару, и всё. Пошел необратимый процесс: я всё могу и мне ни капельки не совестно, не жалко никого и ещё несколько разных "не" с бессердечным смыслом. К счастью для всех, Грандэссин при всех своих недостатках властного характера в самый ответственный момент думал правильные мысли. Точнее, не то, чтобы правильные, а такие, какие привели Эн в замешательство, и очень быстро сняли градус напряжения. В общем, привели в чувство. Сработали как брызги ледяной воды.