Книга Магистр, не искрите! У меня аномалия, страница 53 – Дита Терми

Я смотрю на него. На Лику. На их встревоженные лица. Внутри зреет решительность. Глупая, безрассудная, но я уже не могу остановить эту мысль. И держите меня семеро, я найду способ, чтобы её реализовать.

— Мне нужно его увидеть, – говорю я твёрдо.

— Эри, – Лика хватает меня за руку. – Это безумие. Если тебя поймают…

— Я знаю, – произношу я и смотрю на подругу. Конечно, я понимаю, чем грозит мне это. Особенно, если он сейчас на особом контроле, а то, может, и под стражей. – Но я должна. Потому что это… неправильно. Несправедливо. И если он не виноват, кто-то должен это доказать. А для доказательств нам не хватает фактов. Кто, как не он, расскажет, что случилось на балу? Кто расскажет, где он был, когда украли артефакты с зала?

Я понимаю, что не увижу поддержки от друзей. Но Ник меня удивляет. Он вдруг усмехается. Даже Лика изумлённо таращится на него.

— Ни дня без приключений, Вейл, да?

— Помолчи, – огрызаюсь я. А потом тяжело вздыхаю. – Как вы думаете, мне дадут к нему попасть? Его же наверняка изолировали. После такого-то…

— Вот поэтому, – хмыкает Ник, – нам нужно разузнать, где он сейчас.

— И как нам это сделать? – вскидываю я бровь.

— Оставь это мне, – загадочно отвечает он.

После обеда Ник встречает нас с таким самодовольным видом, что хочется немедленно запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Он прислоняется к стене у выхода из столовой, скрещивает руки на груди и смотрит на меня с лёгкой усмешкой. Лика стоит рядом, переминается с ноги на ногу.

— Узнал, – говорит Ник без предисловий.

В его голосе – тихая гордость человека, который только что выиграл партию в шахматы у самого ректора, как минимум, или смог победить какого-то монстра из Тёмной Шинерии и даже не запыхался, как максимум.

— Что узнал? – я сжимаю лямку сумки, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Где твой магистр.

— Он не мой, – автоматически огрызаюсь я, но внутри всё замирает. – И где?

Ник оглядывается по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто. Коридор постепенно пустеет – адепты разбредаются по комнатам, кто-то спешит в библиотеку, кто-то на улицу. Закатное солнце золотит каменные плиты пола.

— Эверхарт после заседания Совета заперт в своей комнате, – шипит он. – До выяснения обстоятельств. Официально ему нездоровится, но по факту – домашний арест. Магию его, говорят, блокировали частично, чтобы не натворил дел.

— Домашний арест? – переспрашиваю я, и голос звучит глухо. – Ему, получается, даже выходить нельзя?

— Пока нет, – кивает Ник. – Совет хочет разобраться. Спейн до сих пор в лазарете, говорят, не приходит в себя. А артефакты… ну, они пропали, и удобнее всего обвинить того, кто давно на виду.

Я сжимаю кулаки. На меня обрушивается коктейль непрошенных эмоций: злость, обида, чувство беспомощности. Как же это несправедливо. Почему Совет вешает всё на него, даже не разобравшись толком?

Или я чего-то не знаю?

Конечно, не знаю. Но я не могу поверить, что он способен на такое. Зачем ему бить по магистру Спейн? К чему ему эти проклятые, никому не нужные артефакты? Ничего не понимаю!

— Откуда ты вообще такие сведения смог добыть? – выдыхаю я, глядя на Ника с искренним изумлением.

Они с Ликой переглядываются. Подруга пожимает плечами. Она тоже в шоке от нашего друга, который вдруг превратился в настоящего шпиона. И, кстати, странно, что она не в курсе. Они ж теперь пара. И в это я, кстати, тоже до сих пор поверить не могу.