Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 55 – Юлий Люцифер

Я и правда не плакала.

Видимо, для слез нужно свободное время.

— Нет, — сказала я.

Эйран посмотрел мне в глаза.

— Но пойду.

Он кивнул.

Не стал ободрять.

И за это я была ему благодарна.

Высший круг собрался в закрытом составе.

Зал казался темнее обычного. Из-за пасмурного утра, из-за отсутствия лишних свидетелей или из-за того, что я впервые входила туда не как украшение у кресла мужа, а как предмет обсуждения.

Нет.

Не предмет.

Я остановилась на пороге и мысленно поправила себя.

Не предмет.

Участница.

Эйран шел рядом, не впереди. Это заметили все.

Орис Драммонт сидел на своем месте с лицом человека, который уже подготовил нужные документы. Эмрис Сольвейн — справа от него. Леди Аурики не было. Виверны тоже. Зато присутствовали государев наблюдатель, три старших члена круга, Агата Шаэль и Тавин, которого формально пригласили как командира пограничного крыла после ночного инцидента.

Марта не имела права войти.

Но ее записи лежали в моей папке.

И этого было достаточно, чтобы часть ее правды вошла со мной.

Секретарь объявил повестку.

Слова “нестабильность”, “брачный контур”, “возвращение госпожи Сольвейн”, “возможность пересмотра союза” звучали ровно, почти скучно.

Так обычно и говорят о чужой жизни, когда хотят сделать ее удобной для голосования.

Эйран поднялся первым.

— Прежде чем круг приступит к обсуждению, я требую внести в протокол: мой брак с Сэйрой Лиордан-Тальгард законен, действителен и не подлежит пересмотру без ее личного согласия.

Драммонт мягко улыбнулся.

— Ваше светлость, именно вопрос личного согласия и вызывает сложность. Если госпожа канцлерина находится под влиянием нестабильной брачной печати...

— Не начинайте с попытки лишить меня голоса, лорд Драммонт, — сказала я.

Все повернулись ко мне.

Я не ждала разрешения.

Не сегодня.

— Простите? — он слегка поднял брови.

— Вы только что предположили, что моя печать нестабильна, а значит, мое согласие может быть сомнительным. Очень удобно. Сначала мой дар без полного объяснения вплели в родовую защиту как замещающий источник, потом три года пользовались результатом, а теперь, когда вернулась прежняя невеста, мое собственное слово внезапно стало недостаточно надежным.

В зале стало тихо.

Эйран не сел.

Но и не перебил.

Драммонт сложил пальцы.

— Госпожа, никто не отрицает вашего права говорить. Однако безопасность семи башен...

— Именно о ней я и хочу говорить.

Я открыла папку.

— Первый вопрос. Кто отвечал за закрытие помолвочного контура Сольвейн после исчезновения Виверны?

Драммонт выдержал паузу.

— Архивная канцелярия.

— Вы лично?

— В рамках должности — да.

— Почему он не был закрыт?

— Поскольку тело госпожи Сольвейн не было найдено, полное закрытие могло нарушить права рода в случае ее возвращения.

— Значит, вы допускали ее возвращение?

— В правовом смысле — да.

— Почему тогда при заключении моего брака мне не сообщили, что мой брачный контур будет наложен поверх незакрытой помолвочной печати другой женщины?

Секретарь, писавший протокол, замер на долю секунды.

Потом поспешно продолжил.

Драммонт посмотрел на Эйрана.

— Такие технические детали обычно передаются главе дома.

Я тоже посмотрела на Эйрана.

Он стоял неподвижно.

— Мне это не было передано, — сказал он.

Драммонт чуть склонил голову.