Книга Невеста для Маршала, страница 88 – Лия Валери

— Ты же знаешь, что можешь разбиться!

— Но здесь так красиво! – орёт Архип сверху.

И я просто стою и смотрю на них. На свою семью. Как Кир пытается выманить этого вредного мальчишку с дерева или из стада кухур. Люблю наблюдать, как Кир напевает песни вместе с Тарой. А когда приезжает Леон, они любят сыграть несколько партий в трехмерные шахматы.

— Сана Шеп, вам звонок от министра просвещения, – обращается ко мне секретарь, вырывая из воспоминаний. – Соединить?

Я отвечаю лёгким кивком, принимаю на чип перенаправленный вызов.

Голограмма министра Эрвина Талла появляется передо мной. Он мужчина в годах, с седыми висками и тёплыми карими глазами – один из первых колонистов, который поверил в наш проект.

— Сана Шеп, – он слегка наклоняет голову в почтительном приветствии. – Простите, что отвлекаю вас в выходной.

— Ничего страшного, Эрвин, – улыбаюсь я. – Если бы это было срочно, вы бы позвонили на прямой канал.

Он смеётся.

— Правда в том, что звонок скорее приятный. Совет колонии принял решение вручить вам награду «За вклад в процветание Бейроса».

Я замираю.

— О чём речь?

— Ваш фонд «Зелёные крылья» за последние пять лет помог восстановить три заповедных зоны, организовал обучение для сотен детей из племён йруков и вайросов, а ваша программа по защите кристальных лесов… – он делает паузу, – Сана, вы сохранили Бейрос и это огромная ваша заслуга. И мы хотим это отметить.

Я молчу.

Не потому, что мне нечего сказать. А потому что в горле вдруг стало тесно.

— Когда? – наконец спрашиваю.

— Через две недели. В День основания колонии.

За моей спиной раздаётся топот ног – Архип врывается в комнату, весь перепачканный в земле, с сияющими глазами.

— Мам, смотри! Я нашёл новый вид жука!

Он протягивает ладошку, где сидит крошечное перламутровое создание, переливающееся всеми цветами радуги.

Министр на голограмме улыбается.

— Кажется, у вас важные дела, – говорит он.

— Самые важные, простите, – соглашаюсь я, с улыбкой, глядя на сына.

— Тогда до связи. И… поздравляю, Сана.

Голограмма гаснет.

Я опускаюсь на колени перед Архипом.

— Покажи-ка мне этого жука.

— Он красивый, да? – шепчет он, будто боится спугнуть.

— Очень.

А потом слышу шум подлетающего аэролёта. Это Кир. Архип тут же забывает про жука – его глаза загораются, когда он слышит знакомый гул двигателей.

— Пап прилетел! – кричит он и, не дожидаясь ответа, бросается к выходу, оставляя за собой след из пыли и восторга.

Я иду следом, поправляя платье, и чувствую, как сердце бешено колотится. Двадцать лет вместе, а всё равно – как в первый раз.

Площадка перед домом освещена закатным светом. Розовые облака плывут низко, будто касаются крыльев приземляющегося аэролёта. Дверь открывается – и первым выходит Леон.

Мой мальчик. Уже не мальчик.

Высокий, широкоплечий, в форме офицера колониальной гвардии. Улыбка – моя, а вот взгляд – отцовский. Тот же стальной оттенок, та же уверенность.

— Мама!

Он делает несколько шагов – и вдруг подхватывает меня на руки, кружит, смеётся.

— Леон, ну что ты! – хлопаю его по плечу, но сама смеюсь.

— Соскучился, – опускает он меня на землю и целует в макушку. – Ты же знаешь, как я люблю это делать.

А потом из тени аэролёта выходит он.

Кир.

Мой маршал. Мой муж.

Пятьдесят пять лет.

Но если бы не пара морщин у глаз, если бы не седые виски – я бы поклялась, что время над ним не властно. Бейрос даровал нам это. Его пыльца, его воздух – они будто законсервировали в нём силу, ту самую, что когда-то покорила меня.