Книга Невеста для Маршала, страница 70 – Лия Валери

Я фыркаю, не веря своим ушам. После всех этих недель молчания он звонит, чтобы спросить, как у меня дела?

— Прекрасно, — отвечаю я, скрестив руки на груди. – Замечательный район, отличные соседи. Работа в библиотеке. Всё супер!

Его глаза сужаются, и я вижу, как скула дёргается. Он кивает, снова опускает взгляд, словно не может смотреть на меня. А я рада, что срок ещё маленький и живота нет. Иначе я бы не стала отвечать на звонок.

— Я знаю, — цедит сквозь зубы.

— О, так ты следишь за мной? — поднимаю брови, чувствуя, как злость подкатывает к горлу. – Какая милая забота бывшего.

— Я не... — он резко обрывает себя, делает глубокий вдох. – Ты... твоё жильё. Квартира нравится?

Я смотрю на него с недоверием. Это что, Кир Шеп беспокоится о моём комфорте? Тот самый человек, которому было плевать, как я долечу и что будет со мной.

— Да, Кир, — вздыхаю я. – У меня есть крыша над головой, горячая вода и даже окно с видом не на стену. Чего еще желать?

Он хмурится, трёт подбородок.

— Твоё пособие... его хватает?

Тут я не могу сдержать смешок.

— Конечно, хватает, это ведь ты устроил мне эту «стандартную» выплату? Спасибо, конечно, но я могу обойтись и без твоей заботы.

Его лицо странно искажается — будто он пытается сдержать улыбку, но тут же вспоминает, что злится.

— Ты должна... иметь достаточно, — бормочет он. – Чтобы на всё хватило.

Я наклоняю голову, изучая его. Он ведёт себя так странно — нервно, неуверенно. Это совсем не тот Кир, которого я знала.

— Мне хватает, — говорю уже мягче. – Спасибо. Хотя мог бы просто извиниться, а не деньгами откупаться.

Он резко поднимает голову, и в его глазах вспыхивает что-то отчаянное и горькое.

— Саша, прилетай на Бейрос. Я был не прав. Билет я оплачу.

Сердце бешено колотится в груди, когда его слова доходят до сознания. «Прилетай на Бейрос». Эти три слова вызывают странное тепло в животе, всплеск радости, но я тут же одёргиваю себя.

Нет, Саша, стоп. Вспомни всё. Вспомни, как он смотрел на тебя, тогда, как не дрогнув сердцем, просто выгнал. Вспомни ту боль.

— Ты серьёзно? – мой голос дрожит, но я выпрямляю спину. – Ты думаешь, можно просто позвонить после двух месяцев молчания и сказать «прилетай»? Как будто ничего не было?

Кир морщится, будто ему на ногу наступили, его пальцы сжимаются в кулаки. – Я сказал, что был не прав.

— О, вот как это работает? – я чувствую, как гнев поднимается изнутри горячей волной. – Ты плюёшь мне в душу, вышвыриваешь из своего дома, словно ненужную вещь, отправляешь на Землю, а потом просто говоришь «извини» — и всё?

— Я не... — он начинает, но я резко прерываю:

— Нет, Кир. Я не вернусь. У меня здесь жизнь, работа, друзья. Мне не нужны твои извинения и неопределённость — сегодня ненавидишь, завтра зовёшь обратно. Я хочу спокойной жизни, с надёжными людьми, которые не предадут меня. Я помню, как ты прогнал Рику. Я тогда не понимала почему, за что. А теперь сама оказалась в таком же положении. Тебе просто плевать на людей, на их чувства. Ты вроде человек, но при этом мёртвый внутри, ты не чувствуешь, не понимаешь, не сочувствуешь. И да, ты не умеешь любить. Теперь я в этом убедилась, хотя не верила, как такое возможно.

На голограмме его лицо становится каменным, но я вижу, как дёргается мышца на скуле.