Книга Невеста для Маршала, страница 44 – Лия Валери

— Он жил со мной на одной улице. Мы ходили в одну школу, только учились в разных классах. Он был на год старше.

— Как его звали?

— Какая разница? – отмахиваюсь я и чувствую, как Кир сжимает меня сильнее.

— Как его звали, Саша? – это так странно. Очень похоже на ревность.

Но наверно я просто хочу, чтобы он хоть что-то ко мне испытывал, вот и мерещится.

— Юра его звали. Понятно? Юрий Сергеевич Полуянов. Вот.

Кир успокаивается и продолжает допрос.

— И как ты поняла, что любила его?

— Знаешь, я об этом не задумывалась. Просто рядом с ним мне было хорошо. Бабочки в животе, и я наслаждалась каждой секундой рядом.

— Бабочки в животе?

— Ну да, выражение такое.

— Продолжай.

— Мне нравилось смотреть, как он играет в баскетбол. У него была красивая фигура, спортивная. Улыбка с ямочками…

— Вы целовались? – снова спрашивает Кир, не стесняясь перебивать меня.

— Какая тебе разница? – фыркаю я.

— Хочу знать.

— Да, целовались. И гуляли под луной, и клялись друг другу в вечной любви. Всё, как полагается у влюблённых подростков. Глупо, конечно, сейчас вспоминать. Но тогда… тогда мне казалось, что это навсегда.

Кир молчит. Чувствую, как его дыхание щекочет мою шею. Кажется, он обдумывает услышанное. Ну да как же без этого. Как всегда, анализирует. Не человек, а робот какой-то.

Я снова погружаюсь в воспоминания. Вспоминаю первый поцелуй с Юрой. Робкий, неумелый, но такой волнующий. Совсем не такой, как целовал меня Кир. Хотя я ничего не имею против напора и властности. Но всё равно первый поцелуй он всегда особенный, ты помнишь его потом всю жизнь. Казалось, тогда мир вокруг перестал существовать. Только мы двое, и звёздное небо над головой.

Неожиданно Кир ослабляет хватку и отстраняется. Садится на кровати, включает прикроватную лампу. Свет бьёт в глаза, заставляя жмуриться. Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу… интерес? Или что-то похожее на любопытство.

— Покажи, – говорит он неожиданно.

Я замираю, не понимая, что происходит. Это он сейчас серьёзно? Неужели в его холодной, равнодушной душе проснулось хоть какое-то подобие чувства? Или он просто проводит эксперимент?

— Зачем? – спрашиваю его. – Мне показалось, что ты и сам неплохо с этим справляешься.

— Я хочу узнать, как целовались раньше.

— Это было нежно и чувственно. Как будто бабочка прикоснулась крылом. Легко-легко, – говорю ему, стараясь передать ощущения того момента.

Кир молчит, смотрит на меня в упор, и я чувствую, как краснею. Это странно, рассказывать ему о своих прошлых отношениях, тем более так подробно.

— Хорошо, – говорит он и неожиданно наклоняется ко мне. – Покажи, как это было.

Понимаю, что простым разговором не отделаться, всё-таки придётся показать.

Сложная задача, ведь мне нужно показать ему, как целуются влюблённые, но при этом не поддаться его обаянию, чувствам и эмоциям.

Со вздохом тянусь к нему. Мои губы касаются его губ легко и невесомо. Стараюсь не вкладывать в этот поцелуй никаких чувств, просто воспроизвожу воспоминания. Но тело предаёт меня, реагируя на эти невесомые и оттого ещё более ласковые прикосновения.

Его губы отвечают, сначала неуверенно, словно он пытается уловить ритм и эмоцию, повторяет мои движения. Но затем напор усиливается, бабочка превращается в настойчивого мотылька, и я чувствую, как контроль ускользает от меня. В его поцелуе теперь не нежность юношеской влюблённости, а зрелая страсть, желание, которое обжигает изнутри.