Книга Жена из прошлого. Книга 2, страница 10 – Валерия Чернованова

— Карола?! — едва не подавился воздухом напарник и так же тихо, как до этого лепетала Эдвина, добавил: — Какого...

Вот именно, какого? Отличный вопрос, Рейер! Какого харга моя бывшая любовница решила действовать через мою племянницу?!

Да и смысл? Нас с леди Ферзен уже давно ничего не связывает. Ладно, не давно, а всего два месяца, но... Два месяца — это тоже немало. Мы с Каролой друзьями, конечно, не расстались, но и врагами не стали. Она желала продолжать отношения, которые, по её мнению, обязательно должны были привести к закономерному финалу — свадьбе, однако такой финал не входил в мои планы, и я решил не тешить её напрасными надеждами.

Могу допустить, что она затаила на меня обиду, но всё равно не пойму, чего добивалась. Даже если бы Раннвей превратилась в уродину, я бы с ней не расстался. По крайней мере, не в Кармаре, по законам которого свободным дракон может стать только в одном случае — овдовев.

— Ты видела леди Ферзен всего два раза в жизни, и оба раза я был рядом. Не ври мне, Эдвина! — всё-таки не выдержал, повысил голос, почти зарычав.

Вздрогнув, она зачастила:

— У меня есть записка! От неё... от этой леди! Она просила её выбросить, но я... Сохранила!

Глаза племянницы, всё ещё наполненные слезами, засияли. Видимо, решила, что сейчас я направлю весь свой гнев, всю свою ярость на знакомую леди, а её, пожурив, отправлю спать.

Да сейчас!

— Что ж, пойдём, покажешь записку. — Я поднялся, и Рейер последовал моему примеру.

Девочка бросилась в коридор, а оттуда к лестнице. Пока поднимались, рассказывала взахлёб, давясь словами, как обнаружила на днях в классной комнате пузырёк с ядом. Разумеется, по её мнению, не с ядом, а просто с невинным способом подшутить над нелюбимой тётей. К флакончику прилагалась записка, подписанная именем Каролы.

Кто-кто, а леди Ферзен дурой не была и, если бы решилась на месть мне, не стала бы подписываться своим именем.

— Это ведь от неё была шутка, вот я и подумала... — Эдвина виновато надула губы. — Она написала, что Раннвей заслужила! А я...

— А ты с ней недолго думая согласилась, — мрачно закончил я за дурочку.

— Я подумала, что ей можно верить. Она ведь твоя хорошая знакомая.

Блестящая логика.

Вот и гадай теперь: то ли Эдвина настолько глупа, то ли настолько наивна. Но скорее всего, просто ослеплена желанием испортить жизнь Раннвей, и ради этого готова уцепиться за любую возможность.

— Сейчас... — Толкнув дверь в игровую, Эдвина бросилась впотьмах к стеллажу, забитому куклами.

Эти игрушки для неё выписывались со всего мира, и некоторые фарфоровые красавицы стоило целое состояние.

— Вот здесь. Я спрятала её вместе с флаконом. — Небрежно схватив одну из игрушек, из тех самых стоимостью в состояние, девочка вырвала у неё из рук маленький ридикюль и быстро его раскрыла. Бросив игрушку в кресло, вернулась к нам. — Ничего не понимаю...

Света из коридора было достаточно, чтобы обнаружить в кукольном аксессуаре пузырёк тёмного стекла и... жалкую горсточку пепла.

— Записка была! Клянусь! Я не обманываю!!!

И вот они снова, слёзы в глазах.

— Самоуничтожающаяся бумага, — поделился соображениями Таубе.

Вытряхнув на ладонь крупицы пепла, я машинально растёр его пальцами. Бумага редкая. Дорогая.

Вот это уже было больше похоже на Каролу, но всё равно как-то не состыковывалось.