Книга Александрин. Яд его сердца, страница 6 – Валерия Чернованова

— Пресветлая Витала! Чудо чудесное! Александрин, девочка моя любимая! — А в следующий миг меня уже целовали и тискали в объятиях, чего, в принципе, никогда не случалось. Нет, конечно же, случалось, в далёком-предалёком детстве. Ещё до обряда инициации, возвестившего всем, что во мне не проявилось ни капли силы.

— Папа? — Высвободившись из крепких материнских объятий, я растерянно посмотрела на отца, потом на близняшек. Глаза у обеих сияли, щёки раскраснелись и, пока они пялились на меня так, будто видели впервые в жизни, на губах у обеих играла глуповато-счастливая улыбка.

Отец же хмурился и то и дело бросал на послание, что до сих пор сжимал в руках, мрачный взгляд.

— Что случилось?

— Счастье-то какое! — взволнованно повторяла баронесса, меряя гостиную шагами. — Мессир де Шалон просит твоей руки, дорогая. Какое счастье…

— Что?! — я чуть не подавилась собственным восклицанием и, позабыв о манерах, выхватила у отца мессировские каракули.

Впрочем, никакие это были не каракули, а красивые с вычурными завитушками буквы, складывавшиеся в слова, а те в свою очередь — в абсурдные фразы.

Его светлость просил… Хотя какое там просил! Ставил перед фактом, что отныне я — его невеста и должна через неделю явиться в Валь-де-Манн, родовое имение Стража.

— Ох, Ксандра, только не говори, что ты и ему откажешь! — заполошились сёстры, заметив, что я не визжу от счастья и не подскакиваю, словно гуттаперчевый мячик, до потолка.

— Конечно же, не откажет! Что за вздор?! — устав наматывать круги по комнате, маман плюхнулась в кресло-качалку.

— Но почему я? — в горле пересохло от волнения и… кажется, страха. Признаюсь, от мыслей о всех этих Стражах, потомках древних морров, некогда черпавших силу из мира Мглы, меня брала оторопь.

Не даром же демоническое начало каждого Стража заключают в зачарованном зеркале. Да, после такого обряда они слабеют, зато и риск меньше, что сила, унаследованная от предков — тёмных чародеев, со временем сведёт их с ума.

— Помню, помню, как он на тебя заглядывался на том балу в Тюли, — причмокнула довольно баронесса и мечтательно зажмурилась, явно представляя, как в самом ближайшем будущем передаст меня из рук в руки его светлости и с чистой совестью вычеркнет проблемное чадо из своей жизни.

Младшенькие кивали в такт её словам, словно два тианьских болванчика.

Я нахмурилась, перебирая в памяти те немногочисленные выходы в свет, которые совершала наша дружная семейка. Бал в Тюли — родовом гнезде моей троюродной кузины Серен ле Круа де Шалон стал одним из самых ярких моих воспоминаний. Такой роскоши я не видала никогда, ни до, ни после того сказочного вечера. Помню, чувствовала себя серой мышкой по сравнению с разряженными в пух и прах гостьями. Бархат, парча, алмазы — от окружавшего великолепия рябило в глазах. Но больше всего мне запомнилась встреча с хозяевами бала — маркизом и маркизой де Шалон.

От красоты Серен хотелось зажмуриться. Она ослепляла, завораживала всех без исключения. Недаром её прозвали Огненным цветком Вальхейма. Её длинные густые волосы в бликах свечей действительно напоминали пламя, дикое, непокорное, как и их обладательница. Огонь горел и в её колдовских зелёных очах. Супруг кузины был ей под стать. Статный красавец-Страж. Жгучий брюнет с пронзительными чёрными глазами. И если во взгляде жены маркиза можно было запросто утонуть, раствориться, то от его разило холодом и высокомерием.