Книга Александрин. Яд его сердца, страница 56 – Валерия Чернованова

В иные моменты, когда он смотрел на меня, безумно хотелось поверить в сказку и отдаться во власть доселе неизведанного чувства счастья. Но что-то глубоко внутри меня, засевшая червоточиной тревога, не давала раствориться в этой пьянящей эйфории.

Праздник закончился далеко за полночь. Отгремели салюты, разъехались гости, среди которых, к моему великому облегчению, не было Опаль; и служанки, под хихиканье и перешёптывания сестёр, повели меня готовиться к брачной ночи.

Мари среди них не было. После того как открылась правда о приворотном зелье, девушку я больше не видела. Она пострадала за то, что пыталась угодить этому скользкому типу, своему хозяину.

В чьей власти я оказалась.

Не успели служанки переодеть меня в тонкую полупрозрачную сорочку, отделанную нежнейшим кружевом, как заявилась баронесса. Как всегда, всё контролировать и надзирать.

Велела оставить волосы дочери собранными, чтобы его светлости было удобнее рассматривать приобретённую собственность. Зачем-то набрызгала на меня духами, от которых нестерпимо захотелось чихнуть. Нисколько не стесняясь присутствия прислуги, принялась давать мне… хм, наставления и советы о том, как не разочаровать супруга в первую ночь любви.

Служанки, нарочито медленно расстилая кровать, украдкой поглядывали на нас и улыбались, а у меня внутри всё кипело от раздражения на мать.

— Да когда вы уже наконец умолкните! А ещё лучше — уедете! — выпалила я и почувствовала, как к щекам приливает румянец. Знаю, опрометчивые слова, не позволительные для послушной дочери, вот только в тот момент мною руководил не разум, а эмоции.

Закутавшись в шаль, чтобы унять нервную дрожь и скрыть бесстыдный вырез сорочки, поднялась с кресла.

Если мама сейчас же не уйдёт, придётся ей в этом помочь. У меня и так от волнения коленки дрожат, все мысли только о демоновом муже, а тут ещё и она на нервы капает!

На какое-то мгновение её милость оторопела. Застыла изваянием посреди комнаты, растерянно хлопая ресницами. Быстро-быстро, как у неё ещё комната перед глазами не начала кружиться.

— Александрин, ты что себе позволяешь?! — наконец отмерев, громко возмутилась баронесса. После чего заявила с таким видом, словно это она была хозяйкой Валь-де-Манна и всех его окрестностей: — Уеду, когда посчитаю нужным! И уж точно не раньше, чем буду уверена, что ваш брак состоялся.

Теперь настала моя очередь впадать в ступор. Признаюсь, я даже не нашлась, что ответить на столь наглое заявление.

Интересно, как будет проверять? Подглядывать в замочную скважину?

— Вам пора, ваша милость, — холодно сказала я, намекая родительнице, что её присутствие сейчас здесь неуместно и нежелательно. — С минуту на минуту сюда явится… мой муж.

— Уж постарайся, чтобы он действительно стал тебе мужем, — проворчала баронесса.

— Если так будет нужно, чтобы распрощаться с вами, то, уверяю, я сделаю всё от меня зависящее. И даже больше.

Её милость наконец ушла, что-то недовольно бурча себе под нос. Служанки тоже дружно двинулись к выходу. Только перед тем как покинуть спальню, одна из них наполнила бокал какой-то густой, тягучей жидкостью насыщенного фиолетового цвета и, присев в реверансе, протянула его мне.

— Спасибо, но что-то не хочется.

Очередная гадость, чтобы затуманить мозги?