Книга Невеста Стального принца, страница 29 – Валерия Чернованова

Не успела, потому что проснулась от ощущения чьего-то присутствия. Заметив притаившуюся в углу большую черную тень, тоненько пискнула, едва не отдав местной богине душу. Резко сев на постели, вжалась в подушку, натянула повыше одеяло, чтобы лицо скорее спрятать. Вдруг это вчерашний провокатор. Вдруг узнает. Вдруг…

В темноте сверкнули два красных глаза, и я облегченно выдохнула:

— Морс, это ты? Собака ты дикая, как же ты меня напугал!

Но вейр… молчал. Ничего не отвечал. Просто сидел и смотрел на меня своими внимательными вампирскими глазами.

Постепенно мои глаза тоже привыкли к темноте, густившейся везде, кроме камина, в котором слабо тлело уже почти рассыпавшееся пеплом полено. Дог продолжал сидеть истуканом, и от этого его взгляда становилось жутко. Даже впервые его увидев, я так не боялась, а сейчас чувствовала, будто у меня заледеневают все внутренности.

— Морс… Морок, — позвала негромко.

Если бы это был он, ты бы заметила разницу. Я хоть и часть его, но все равно другой.

Не знаю, откуда взялась уверенность, но я вдруг четко осознала, что передо мной не Морок. Кто угодно, но только не самодовольный болтун-вейр, лучшая часть этого отхода сталеплавильного производства.

После такого не самого приятного озарения страх никуда не делся, только теперь к нему прибавилась еще и злость. Сильная, жгучая. Это что же получается? Он теперь будет каждую ночь забираться ко мне в спальню под видом своей собаки, пока я буду спать, и будет за мной наблюдать?

Извращенец!

Маньяк!!!

Мало мне было жеребчика, еще один ночной визитер нарисовался.

И от него надо было срочно избавляться.

— Морсик? — Откинув одеяло, я перебралась к изножью кровати. Добротному такому изножью, резному. К нему была приставлена изящная кушетка, самое то для какой-нибудь викторианской леди, а дальше шел ковер с густым мягким ворсом. Там-то и сидело это животное. Герцог который. — А хочешь, я тебе пузико почешу? Ясно же, что твой хозяин совсем не уделяет тебе внимания и совершенно тебя не ценит. Другое дело я. Я просто обожаю таких очаровательных зверюшек в доспехах. Сейчас мы их быстренько снимем и займемся твоим брюшком. А еще ушками и спинкой. Как ты на это смотришь, пупсик?

На слове «пупсик» его всемогущество заметно оживился. Или же из амплуа плюшевой игрушки его вывела бесшумно подкрадывающаяся наина. Соскользнув с постели, я стала медленно приближаться к собаколорду. Ночнушка, которую привезла из «отчего» дома, была до неприличия тонкой, почти прозрачной, но за свои прелести я не переживала. В комнате темно, света от камина кот наплакал, даже будь я голой, хальдаг ничего бы толком не рассмотрел.

А хотя… Как вообще собаки видят в темноте? А вейры? А наглецы-герцоги в телах вейров?

Но отступать было поздно, я уже почти достигла цели. Цель негромко зарычала, как будто предупреждая, что ближе не подпустит, но если уж я за что-то берусь, то привыкла доводить начатое до конца. И если уж прогонять этого железного мерзавца из своей спальни, то прогонять решительно, раз и навсегда.

— Ну, Морсик, не будь такой злюкой, — канючила, подступая. — Я всегда мечтала о комнатной собачке, но в обители нам заводить животных не разрешали. Ты, можно сказать, моя нереализованная мечта. И сейчас я буду ее реализовывать. Буду тебя тискать.