Книга Охотники и чудовища, страница 69 – Валерия Чернованова

Силу, которая пьянила не меньше, а может, даже сильнее, чем противоречивые чувства, что вызывал во мне этот мужчина.

Неимоверным усилием воли я отстранилась от Стального, лишая себя жадной ласки губ, прикосновений ладоней к телу, одновременно требовательных и бережных. Отстранилась, пока не совершила непоправимое, пока окончательно не забылась. Казалось так просто взять и потянуться, ухватиться, точно за светящуюся нить, за магию хальдага. Попробовать ее на вкус, в то время как лорд, раскрывая и подчиняя, пробовал на вкус мои губы.

Вместо этого вдохнула, выдохнула и, улыбнувшись, спросила:

— Продолжим прогулку? Мы ведь собирались помочь Морсику растрясти жирок.

«Скоро кое-кому другому понадобится жир растрясать, — проворчала лучшая половина Мэдока. — Особенно в районе живота».

Дог вернулся к своей версии про беременность, и я немного расслабилась. Насчет того, что могу оказаться в интересном положении, я не переживала. У нас с Кириллом уже давно не было отношений, весь свой энтузиазм и мужской запал он, как выяснилось, отдавал Верочке. А других мужчин у меня не было.

Теперь вот есть. Пятая часть Стального принца, из-за которого у меня из головы скоро повылетают все шестеренки и винтики.

— А как насчет аттракционов? — В зеленых глазах хальдага заплясали шертенята.

— А разве здесь есть что-нибудь для взрослых?

— Пойдем посмотрим. — Де Горт взял меня за руку, увлекая за собой вглубь аллеи, деревья которой сплетали над нашими головами свои кривые ветви.

Даже через ткань перчаток я ощущала, как горячи, несмотря на мороз, его пальцы. Особенно когда подушечкой большого пальца его всемогущество принялся поглаживать, дразня и лаская, мне запястье.

Должно быть, хочет, чтобы я тут совсем спятила.

Мощеная, посеребренная инеем дорога привела нас к очередной площадке с качелями и каруселями, над которой возвышалось скромных размеров колесо обозрения.

— Не боишься? — Стальной кивнул в сторону аттракциона.

— Даже не думала, — покачала я головой и первой, подхватив юбки, двинулась к красно-желтой резной кабинке, к которой вели три широкие ступени.

Не знаю, какая сила приводила колесо в движение, наверняка магическая, но вот ее-то я как раз и не чувствовала. Не ощущала магию и в артефактах, иначе могла бы запросто хоть тем кулоном подзаправиться.

Но нэймессе Лизе, понимаешь ли, подавай хальдагов. Одного конкретного хальдага, под завязку напичканного такой манящей магией.

В общем, де Горт был моим уязвимым местом, моим искушением, а такие вот романтические прогулки за ручки и спонтанные поцелуи имели все шансы толкнуть меня на кривую дорожку к верной гибели.

Или, скорее, прямую. Прямую и очень короткую.

Вейр с нами не пошел, заявив (мне), что предпочитает твердо стоять на четырех лапах на земле, а не болтаться в подвешенном состоянии, беря пример с курочки, ну, то есть Гертруды.

«Идите полетайте, голубки, а я здесь осмотрюсь. Попугаю ребятню», — отпустил он нас с миром.

Мы сделали три круга, и за все время, что катались, ни разу не заговорили ни о состязаниях, ни о любовнике Фили, ни о других наинах. В общем, ни о чем, что так меня напрягало, заставляло раздражаться, ревновать или бояться. Болтали о всякой ерунде: о грядущих праздниках, о коллекционном вине, Ладерре и даже Матису немного косточки поперемывали. Его всемогуществу не нравилось, что друг в свои тридцать два продолжает вести себя как раздолбай и думает лишь о попойках и об оприходовании своих наин.