Онлайн книга «Охотники и чудовища»
|
«Не смущает, — ответила ему телепатически, дабы не шокировать портниху. — Замужем была Лиза Власова, да и то неудачно. А сегодня замуж выходит Филиппа Адельвейн». Придется привыкать к новому имени, но… Я ведь и есть Филиппа. Так меня назвали родители, и я буду с гордостью носить это имя. «И то правда… А платье, как по мне, широковато». «Иди ты… в вейрюшню к Гертруде», — от души пожелала я ворчуну и со счастливой улыбкой покружилась перед зеркалом. Назвать созданный Амалирой наряд просто платьем у меня язык не поворачивался. Это была сказка. Самая настоящая ожившая девичья мечта. Пышное, воздушное, из нежного шелка, светлого с жемчужными переливами, украшенное тончайшим кружевом, оно идеально подходило для сегодняшнего торжества. И село на меня тоже идеально, словно только того и ждало. Юбка действительно была очень пышной, но за время, проведенное на Шаресе, я успела привыкнуть и к корсетам, и к кринолинам и уже почти ничего не имела против здешней моды. Почти… «И с волосами надо что-то делать, торчат во все стороны соломой», — продолжало бурчать красноглазое чудовище. — Одну секундочку, — сказала я портнихе. Подхватив юбки, приблизилась к вейру. Опустилась перед ним на колени и мысленно спросила: «Ты что, и к Мэдоку меня ревнуешь, оттого такой мрачный сегодня?» Вейр наигранно безразлично фыркнул: «У тебя, цыпа, из-за этой свадьбы совсем мозги всмятку стали!» «Ты же знаешь, что я тебя люблю? — мягко погладила дога по холке. — Очень-очень. Мэдок мой самый любимый мужчина, а ты мой самый любимый вейр. Честное королевское слово». «Да что мне… Да я…» Не знаю, умеют ли вейры смущаться, но мой вейр если и не засмущался, то точно растерялся от такого признания. Поднялся и, выразительно потянувшись, потрусил к выходу, мысленно продолжая: «Пойду проверю, как там мой мальчик. А ты, цыпа, скорее приводи себя в порядок! Смотреть жалко». Когда с примеркой было покончено, а растроганная госпожа Лендерт отправилась домой наряжаться (она тоже была приглашена на коронацию), мной вплотную занялась Илсе. Не выпускала меня из спальни, пока не превратила в сногсшибательную красавицу. По крайней мере, у Мэдока воздух из легких точно вышибло, когда он меня увидел. Первые мгновения хальдаг стоял не шевелясь; кажется, даже забыв, как дышать, и неотрывно смотрел на меня. Опомнившись, поспешил к лестнице, чтобы протянуть мне руку и помочь преодолеть последние ступени. — Ты слишком красива, Ли… Филиппа, — признался он хрипло, порывисто целуя кончики моих пальцев, как герой какой-нибудь романтичной сказки. — Ты тоже ничего, — заметила я, обозревая светлый с золотом наряд моего короля. — Мне хочется спрятать тебя ото всех, чтобы никто, кроме меня, не смел на тебя смотреть. От взгляда Стального стало жарко. Настолько, что захотелось вот прямо здесь, в холле, стащить с себя платье и ввести такое понятие, как брачное утро. — Это что еще за собственнические замашки? — шутливо возмутилась я, запрещая себе думать о незапланированных, но таких приятных вольностях. — Нам вообще-то мир менять надо. Это будет непросто сделать, сидя в четырех стенах. — Я просто не хочу ни с кем делить женщину, которую люблю. Вот он и сказал это слово. Сказал так, как никто и никогда не говорил. Я даже, кажется, почувствовала, как в животе начинают порхать пресловутые бабочки, а уровень счастья просто зашкаливает. |