Книга Охотники и чудовища, страница 137 – Валерия Чернованова

Слишком мало времени, слишком много впереди неизвестности.

Сегодня утром, прежде чем отправиться в шертову обитель, он сам предложил ей попробовать еще раз. Не потому, что снова желал ее целовать, хоть мысли о пришлой в его объятиях, в его постели и в его власти слишком часто заволакивали разум хмельным туманом. А потому, что за нее переживал. На его предложение Лиза отреагировала… необычно. Побледнела и едва от него не отпрыгнула, словно это он был нэймерром и требовал у нее силы.

— Не хочу. — Она нервно замотала головой. — Ты даже не представляешь, как мне было плохо после первой попытки!

— Но твой голод…

— Когда я вспоминаю, как мы с тобой тогда целовались, голод сразу отступает.

И что бы это могло значить? Он даже нахмурился невольно, пытаясь понять, действительно ли ей так противны его поцелуи.

— Я не то имела в виду, — поспешила уточнить девушка. — Мне нравится с тобой целоваться… Ну то есть! — Она густо покраснела. — Я… мм… ничего не имею против поцелуев между двумя взрослыми людьми, коими мы и являемся, но я против того, чтобы забирать у тебя магию.

Значит, все-таки нравится целоваться. Главное сейчас не начать улыбаться, как какой-нибудь глупый мальчишка.

Мысленно на себя прикрикнув и кое-как обуздав чувства, которые снова брали верх над здравым смыслом, Мэдок попытался ее успокоить:

— Если переживаешь, что я ослабну, поверь, это не так. Лишившись нескольких капель магии, слабее я не стану.

Врал, конечно — несколькими каплями, если начнет пить его силу, она точно не ограничится, но Лизе об этом знать было необязательно.

— Я не из-за этого. — Иномирянка снова упрямо качнула головой, а потом тихо добавила: — Просто она… противная.

Магия противная? Немыслимо!

Прежде ему не доводилось общаться с пришлыми до трансформации, но, вспоминая слова наставников, Мэдок с уверенностью мог сказать: поведение его наины было как минимум странным. Магия для пришлых — своего рода наркотик, жизненно необходимый эликсир, от которого они не желают, да и не могут отказаться.

А эта девушка, наоборот, после одной неудачной попытки воспринимала ее как нечто омерзительное.

— Еще одна загадка. Возможно, прадед поможет разгадать и ее.

Шеимское кладбище — вот куда он направлялся. Именно там покоились все короли Харраса, и именно там находилась гробница его прадеда. Это было священное место, полное магии покинувших этот мир могущественных хальдагов. Место, слишком лакомое для иномирцев, а потому окруженное мощными защитными щитами.

Только старшие лорды и потомки покойных королей имели к нему доступ, и именно на Шеимском кладбище Мэдок де Горт собирался получить ответы на вопросы, не дававшие ему покоя.

Велев вейру дожидаться его за высокими каменными стенами, хальдаг приблизился к наглухо закрытым воротам. От прикосновения его пальцев створы начали медленно, со зловещим скрежетом разъезжаться.

Мрачно усмехнувшись, Стальной сказал, обращаясь не то к самому себе, не то к сгустившейся над кладбищем мертвенной тишине:

— После того, что я намерен сделать, никакое очистительное пламя мне уже не понадобится. Главное, не перестараться и не присоединиться раньше времени к прадеду на том свете.

Оставив позади ворота Шеимского кладбища, колючий кустарник, стеблями-змеями расползшийся по стенам, и протяжный скрежет промерзших петель, Мэдок направился к королевскому склепу. Его встречали и провожали статуи на замшелых постаментах, их лики хранили печальное выражение. Старые деревья растянули по небу свои густые ветви, отчего в месте последнего приюта королей Харраса, их жен и асави было сумрачно и сыро, тусклые солнечные лучи едва просачивались сквозь кроны, туго сплетенные между собою.