Онлайн книга «Охотники и чудовища»
|
Неблагодарная я. — Все, счастливо оставаться. — Подхватив юбки, направилась к лестнице, не желая продолжать бестолковый разговор с бестолковыми девицами. А потом говорят, что у пришлых мозги набекрень. Это они, видно, мало общались с наинами. Вскоре ко мне заявился Морок. Весь в разгневанных чувствах и полный претензий. Мол, как это мне хватило глупости и безрассудства без его всемилостивейшего дозволения отправиться во дворец и искать там встречи с Вертальдом. Догадался, шельма, почему я оказалась в одной карете с Мэдоком. — Давай лучше не сегодня, а? — устало проронила я, отмокая в горячей душистой воде. «А когда, Лиза? Нельзя вести себя так безрассудно, — бушевал вейр. — Я тебе что сказал? Сиди дома. А ты, краса моя с шилом в попе, все решила сама. Нет, цыпа, так у нас с тобой командной игры не получится». Морс продолжал изливать на меня свое негодование, а я нырнула с головой в воду, надеясь, что так у него быстрее пройдет это словесное недержание и он пойдет терроризировать кого-нибудь другого. Например, Гертруду. Не прошло. Пока ужинала, дог продолжал капать на нервы. В итоге я даже не почувствовала вкуса пищи и осталась абсолютно неудовлетворенной. Очень. Хотела уже выставить этого командира за дверь, но, к счастью, он сам, не переставая ворчать, убрался. А я, быстро переодевшись в ночную сорочку, рухнула на постель, закуталась в одеяло и закрыла глаза с твердым намерением уснуть и больше никогда не просыпаться. Той ночью мне снова снился мой сон. Мой кошмар, который уже, кажется, успел стать неотделимой частью меня. Я снова изнывала не то от голода, не то от жажды, и к этому странному, непонятному и такому сильному чувству примешивалось другое — не менее острое, яростное, заглушающее здравый смысл и все остальные эмоции. Я хотела близости де Горта. Его хотела. Настолько, что у меня горело все тело. Откровенные образы и желания вытряхнули меня из кровати, толкнули к двери и дальше: по темному коридору к лестнице, что вела на третий этаж. К нему, к моему хальдагу. Уже не раз я поднималась по ней в своих безумных снах, чтобы бесшумной тенью проскользнуть к нему в спальню. Ступая мягко, точно подкрадываясь, приблизиться к кровати, скользнуть жадным взглядом по вырисовывающейся в полумраке и мерно вздымающейся во сне груди мужчины. Последние отблески догорающего в камине пламени касаются рук, широких плеч Стального. Скользят по его лицу, будто целуя. И мне хочется того же: кошкой забравшись на постель, подобраться к нему поближе, ощутить бурлящую в его жилах силу. Склониться над ним близко-близко, сладким запретным поцелуем дотрагиваясь до шеи мужчины и ниже… Впрочем, нет, лучше сначала выше, к твердым, резко очерченным губам. Он ведь не почувствует, не узнает. Всего один поцелуй, всего несколько капель магии, которую я украду вместе с жаром его губ. Украду и уйду. А если сейчас к нему не прикоснусь, точно с ума сойду. Во сне можно. Во сне не страшно. Склоняюсь, мучимая желанием, жаждой такого долгожданного поцелуя… Мэдок открывает глаза. А я понимаю… Понимаю, что на этот раз я не спала. — Ты… — Глухой шепот прорезает тишину спальни. Ладонь де Горта, протянувшись по плечу, легла мне на горло. Пальцы сжались, пока еще легко, не больно, и я замерла, застыла, не в силах заставить себя пошевелиться. Даже не попыталась вырваться. Лишь дышала тяжело и часто, надеясь прочесть в глубине глаз хальдага, таких же темных, что и полумрак вокруг нас, понял ли он, догадался ли. |