Книга Отражения, страница 158 – Валерия Чернованова

Позвать на помощь Элею? Несомненно, подруга явится сюда в считанные минуты, и вместе мы уж точно разберёмся с этим рогатым козлом. Но что дальше? Разразится скандал. Сначала по голове настучат Регейрис, а она потом оторвётся на нас. На Элее, которая пострадает ни за что. Возможно, ей даже придётся распрощаться со званием старшего агента. А мне — младшего, то бишь отправиться на покой, в смысле, в увольнение. Или того хуже — отбыть на какую-нибудь захудалую планетку, где и сгинут мои лучшие годы.

Нет, не хочу! Но и позволить над собой надругаться, только бы избежать межпланетного скандала, — тоже не подходящая альтернатива.

Следовало что-то решать, причём быстро. Вон как отчаянно борется с застёжкой. Того и гляди победит. И тогда уже наступит черёд моей многострадальной юбки.

От этой мысли мороз пробежал по коже.

Умолять ладарийца остановиться — гиблое дело. Я ведь вроде как сама согласилась, да ещё и подарок приняла.

Всё-таки я та ещё размазня! Нужно было действовать активнее и таки заставить его выпить бесово пойло…

Увлёкшись, его светлость от души куснул меня за плечо. Вскрикнула от опалившей кожу внезапной боли и вдруг поняла, что нас в комнате уже трое. Страх, паника, отвращение, свинцовой пеленой застилавшие глаза, рассеялись, когда услышала стремительно приближающиеся к постели шаги, сопровождаемые смачным ругательством, произнесённым до боли знакомым голосом.

Проклятый ладариец, поставивший своей целью облизать всё моё тело (чувствую, ночевать я сегодня буду в душе), был настолько занят возложенной на себя миссией, что тоже не сразу заметил незваного гостя.

А когда осознал, что интимная обстановка нарушена, только и успел приподняться на локтях и, обернувшись, вякнуть:

— Что за… — и тут же, словно нашкодивший котёнок, оказался схвачен за шкирку и перемещён на пол.

— За что не люблю ладарийцев, так это за привычку хватать чужое! — не сказал, а прорычал Даггерти, прямо в лицо опешившему инопланетянину. — Я его сейчас прибью, — последнюю фразу, по-видимому, адресовал самому себе, после чего с энтузиазмом принялся воплощать данное себе обещание.

Не раз мне доводилось видеть Рейна злым, рассерженным, охваченным яростью. Сейчас же, наоборот, он был холоден, собран и сосредоточен, отчего стало по-настоящему страшно. Ведь действительно же убьёт!

При своих довольно внушительных габаритах драться посол совершенно не умел. А может, просто был застигнут врасплох и потому даже не пытался дать радаманцу сдачи, позволив превратить себя в боксёрскую грушу.

Я даже пикнуть не успела, как его светлость, получив очередной удар под дых, со всей силы оказался впечатан в стену, едва не протаранив её головой. После чего бесславно сполз на пол и, закатив глаза, мгновенно отключился.

С секунду мы с Рейном не шевелились, неотрывно глядя друг на друга. Оба дышали тяжело и неровно. Я — от пережитого кошмара и страха за жизнь посла. Которого сама бы с удовольствием прибила! Даггерти — от возмущения и, наверное, от сожаления, что противник сдался так быстро.

Когда ступор прошёл, слетела с кровати, придерживая рукой так и норовящий сползти с груди элемент маскировки. С горем пополам справившись с застёжкой, опустилась на колени возле ладарийца и, только нащупав его пульс, облегчённо выдохнула.