Книга Требуется невеста, или Охота на Светлую 2, страница 46 – Валерия Чернованова

Возможно, мне просто кажется. Возможно, это от того, что совесть закатывает мне скандал за скандалом, и я чувствую себя перед Фелисией виноватой.

Я ведь действительно перед ней виновата. Потому и не могу общаться с ней как раньше.

— Ну что, начнём? — спрашиваю, обращаясь к хозяйке салона, стараясь отвлечься работой.

Сегодня Илара решила лично поприсутствовать на примерке, и я очень надеюсь, что с её помощью нам удастся найти то самое платье. У Илары — высокой темноволосой женщины со слегка раскосыми чёрными глазами — безупречный вкус и тонкое чувство стиля. На них я и рассчитываю.

Тогда на один пункт в моём списке незавершённых дел станет меньше.

Пока Фелисия примеряет первый эксклюзив, я просматриваю голографический альбом с платьями из новой коллекции, а девушка-консультант расставляет на столике угощения и разливает по бокалам шнайс.

— Надеюсь, я ничего не пропустила?

Я вздрагиваю от этого голоса и бросаю взгляд на неожиданную посетительницу. В салон, сегодня закрытый для простых смертных, входит, громко цокая шпильками, Сивилла. Первое моё желание при виде старшей Сольт — запустить в неё бутылкой шнайса, после чего надеть ей на голову ведёрко со льдом. Второе, не менее приятное, — придушить фатой. Сивилла вызывает во мне только самые негативные эмоции и какие-то хищные, не свойственные феям порывы.

А когда она садится на диванчик рядом со мной, берёт в руки бокал и, откидываясь на мягкую кожаную спинку, спрашивает с елейной улыбкой:

— Ну и как, по-твоему, Эления, который из Хоросов лучший любовник? — я начинаю скользить по залу взглядом, выбирая подходящую фату для придушения гадины.

— И тебе привет, Сивилла, — бросаю более чем сдержанно, даже не думая с ней церемониться.

И уж тем более не стану реагировать на провокации этой трии.

— Что, не поделишься опытом? — усмехается Сольт в бокал с игристым напитком. Легонько его встряхивает, отчего шипящая пена грозится выплеснуться наружу, прямо на её ярко-красную дизайнерскую юбку. — А жаль… Было бы интересно сравнить твои впечатления с впечатлениями Фелисии.

— А зачем? — Приходится приложить максимум усилий, чтобы голос звучал невозмутимо, а взгляд не отрывался от голограмм. — Тебе в любом случае не светит ни тот, ни другой брат.

Жаль, я решила не смотреть на Сольт. Наверное, её сейчас капитально перекосило. И судя по повисшему молчанию, у Сивиллы случилось короткое замыкание. А может, и длинное. Хотя лично я обрадовалась бы пожизненному.

— Доиграешься, Светлая, — наконец, шипя, произносит стерва. — Думаешь, я не вижу, что происходит между тобой и Гаранором? Думаешь, этого не замечает Фелисия? А скоро увидят и все остальные! Ты, фея, ходишь по очень тонкому льду. Смотри, как бы не пошла ко дну.

Я даю себе несколько секунд, чтобы совладать с эмоциями, уже готовыми прорваться сквозь хрупкую заслонку невозмутимости. А справившись с очередным кровожадным порывом, спокойно говорю:

— Сонорина Сольт, вы никогда не думали о карьере писательницы? Или, может, даже поэтессы… Вон как красиво выражаетесь, образно и в рифму: по льду — ко дну. И с фантазией у вас явно полный порядок. Неплохо получается сочинять сказки.

Теперь уже, кажется, Сивилла шныряет взглядом по залу в поисках фаты-удавки. К счастью, ответить ничего не успевает — из примерочной появляется Фелисия.