Книга Требуется помощница, или Светлая против Темного - 2, страница 120 – Валерия Чернованова

— Дайте-ка угадаю, от Виктора да Коста? — мрачно усмехается Ренард и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Он больной социопат, затаивший злобу из-за разрыва помолвки. Он ненавидит мою сестру и готов нести какую угодно чушь, лишь бы хоть как-то ее задеть. Феи не владеют тьмой.

— Позвольте нам самим в этом убедиться, — парирует «Министерство».

— Без ордера к ней даже не приближайтесь. — Подойдя вплотную к хмурым типам, Хорос угрожающе добавляет: — А теперь убирайтесь.

Ордера у них нет, и они уходят но я понимаю, что это только вопрос времени, когда они появятся снова.

◊ ◊ ◊

Следующие пару дней я провожу дома, окруженная заботой и любовью. Видно, что родители испытывают передо мной вину, особенно за то, что едва не определили в спецучреждение, и теперь всячески пытаются ее загладить, а с Ксанора… едва ли не пылинки сдувают. Мама называет его «замечательным мальчиком», отец при виде него улыбается (а это значит немало!) и даже Ренард перестал демонстрировать по отношению к моему парню предвзятость. Едва ли их можно назвать друзьями, но правильный курс они взяли.

К сожалению, разговора с представителями власти избежать не удается. Они получают и ордер, и разрешение провести, выражаясь их языком, обследование.

Несмотря на слезы матери и попытки Ксанора оторвать им головы, меня забирают. На целый день. Наверное, для родителей и Ксана он был одним из самых страшных, а для меня… Удивительно, но я чувствовала себя спокойно и на вопросы отвечала уверенно и твердо.

Обладаю ли я темной силой?

Нет, никогда за собой такого не замечала. Да и светлая магия мне неподвластна. Я ведь в блокаторах.

Что произошло в театре?

Меня похитили. Пытались изнасиловать, потом убить, и, если бы не своевременное появление сонора Хороса, произошло бы и то, и другое.

Нет, это не я разложила «славное» семейство Морена на атомы. Куда мне! Я ведь фея в блокаторах.

Не знаю, зачем я тогда обманывала. Понимала, что любая проверка покажет, что во мне есть тьма, но что-то внутри тихо, настойчиво шептало, что так надо.

Я поступаю правильно.

Вернули меня поздно вечером. С извинениями и заверениями, что больше не побеспокоят.

— Что они с тобой делали?!

— О чем спрашивали?

— Ты не пострадала?!

На меня набрасываются все и сразу. Спасибо хоть Рен накануне вечером улетел в Грассору арестовывать психопаток, иначе бы и он допрашивал.

— Проверяли на наличие темной силы.

— И? — нетерпеливо спрашивает Ксанор.

Мама прижимает к губам руки, отец с каждой секундой все больше мрачнеет и, кажется, уже готов схватиться за сердце.

— Ничего не нашли. Нет во мне больше тьмы.

И это было правдой. Я больше не чувствовала своего темного начала. И дело тут не в слабости и не в чьем-то влиянии — во мне его просто не осталось. Должно быть, там, в театре, произошло выгорание. Ради спасения Ксанора я отдала всю тьму, что во мне была. Потому и врала так убедительно.

Подсознательно уже знала, что с силой, унаследованной от Аддерли, я распрощалась.

— Но как такое возможно? — ахает мама.

Я пожимаю плечами, а потом крепко ее обнимаю.

— Не знаю. Но я до Йоргов рада. Рада быть нормальной.

В тот вечер мы только об этом и говорили. Об утраченной силе и подлеце Викторе, которого ждало долгое и очень тщательное разбирательство. Не знаю, сядет ли он, но блокаторов ему точно избежать не удастся.