Книга Требуется помощница, или Светлая против Темного - 2, страница 105 – Валерия Чернованова

— Заложницей меня сделал ты. Это ты меня похитил, а теперь удерживаешь силой!

— Не похитил, а увез. С согласия твоих родителей. — На губах у Светлого появляется мстительная усмешка. — Они умоляли забрать тебя после того, что ты сотворила с бедняжкой Элианой.

Нецензурные слова, которые уже готова выплюнуть в мерзавца, застывают на губах.

— То есть теперь ты хочешь сказать, что Ор убил не Ксанор, а я?

Да Коста снова протягивает ко мне руку, на этот раз легко касаясь мочки уха.

— Твоя сережка. Ты потеряла ее.

Он убирает пальцы. Я машинально дотрагиваюсь до левой мочки и понимаю, что на мне нет украшения. Бриллиантовые сережки-гвоздики с моими инициалами мне подарили родители, когда я заканчивала школу. Я постоянно их носила, никогда не снимала. Они подходили ко всему и были дороги мне как память.

Отвернувшись, Виктор подходит к журнальному столику, что-то берет из пепельницы, а потом протягивает мне мое якобы утерянное украшение.

— Хорошо, что никто кроме меня ее не видел. Элиана сжимала ее в кулаке. Видимо, сорвала с тебя, когда пыталась спасти свою жизнь.

Спасти свою жизнь… Бред!

— Или ты снял ее с меня, пока я была без сознания.

Да Коста качает головой, еще и, ублюдок такой, дарит мне сочувствующую улыбку:

— Мне бы очень хотелось, чтобы это было правдой, Кара, но правда заключается в том, что ты убила Элиану.

— Я не могла этого сделать. Я всю ночь была с Хоросом!

— А может, все-таки ненадолго его покидала? Не контролируя себя. Как раньше.

Он стоит, спрятав руки в карманах брюк, и внимательно смотрит мне в глаза. Какой-то части меня, несмотря на крики рассудка, хочется ему поверить. Может, все действительно так и было? Тогда в школе я едва не стала убийцей. И потом в Акре… совсем недавно. А теперь вот Элиана.

Элиана, к которой я дико ревновала Ксана и которая так сильно меня раздражала.

— Пусть лучше обвинят его, чем тебя. В его случае убийством меньше, убийством больше — уже не имеет значения. В лучшем случае дадут пожизненное. Но я ставлю на смертную казнь.

Мне хочется заткнуть уши, спрятаться от него в какую-нибудь нору, чтобы ничего этого не слышать.

Чтобы в это, не дайте боги, не поверить.

— Я вернусь в Грассору, дам показания. Ксанора освободят, а тебя…

— В ближайшее время ты, Кара, не сможешь выступать на суде. Ни один судья не примет показания психически нестабильной Светлой.

— Из нас двоих психически нестабилен только ты!

Да Коста усмехается и отходит к окну. Пробегает взглядом по небесной панораме и снова поворачивается ко мне:

— Скоро за тобой прилетят. Место, куда ты отправишься, надежное, а лечение там эффективное. Ты вернешься ко мне будто заново рожденной.

Другими словами, безвольным и бессловесным овощем.

Наверное, мне стоит бояться за себя, той участи, что уготовило мне чудовище, но сердце болит за Ксанора. Пожизненное? Смертная казнь?

Боги, пусть его освободят!

— Ренард не позволит обвинить невиновного.

— Он виновен, Кара. Не в убийстве Элианы, но в других точно. А Ренард, узнав про обстоятельства смерти певицы, не станет вмешиваться. Хорос для него никто, а ты сестра. Ради тебя он будет молчать. Позволит о тебе позаботиться.

— Пошел ты к Йоргу!

Собрав в кулак жалкие крохи сил, что у меня остались, бросаюсь к столу. До выхода не доберусь, да и не смогу открыть дверь, а вот к ножу… Если уж я убийца, как он утверждает, то почему бы самой в этом не убедиться. Здесь и сейчас.