Книга Королева отступает последней, страница 80 – Валерия Чернованова

В попытке прервать это что-то я вклинилась между ними и тихо, но резко проговорила:

— Я всё ещё здесь, если вы не заметили. Генерал Эскорн, меня не надо защищать. У меня есть своя голова на плечах. Генерал Горн, мы всего лишь напарники. Вернее, в скором времени ими станем. Будь я мужчиной, вы бы не стали смахивать никакие снежинки с моего лица. Вот больше и не смахивайте. И, — я недовольно оглядела обоих, — вы оба сейчас ведёте себя как задиристые мальчишки. В моей жизни и так уже есть один вздорный мальчишка — мой брат. Других мне не надо. До свиданья!

Высказав всё, что так хотелось высказать, я с чувством облегчения (но всё ещё недовольная их поведением) развернулась и направилась к замку. Если и начнут чесать друг о друга кулаками, я тому зрителем быть не желаю!

* * *

Вечером того же дня я отправилась на тренировку со своим наставником. Как обычно, шла без особого энтузиазма, тем более после утренних генеральских препирательств. На поверке перед завтраком Эскорн был мрачнее тучи и потом, когда пару раз столкнулась с ним в коридоре, выглядел всё так же. Ни проблеска улыбки, ни хотя бы немного тепла во взгляде.

Войдя в тренировочный зал, застала оборотника уже переодетым. Он стоял возле лавки и сосредоточенно наматывал кумпур на руку. Последние несколько занятий Вейнанд учил меня, как он выражался, грязной уличной драке и, чтобы не счесать костяшки пальцев, мы наматывали бинты на руки.

Этот вид боя, если его вообще можно было отнести хоть к какому-то виду, был не таким красивым, как все те боевые техники, которым нас учили в академии, когда не понятно, то ли соперники сражаются, то ли исполняют зачаровывающий танец. Но по мнению Вейнанда, в иных ситуациях только грубые приёмы уличного боя и могли спасти.

Кажется, он хотел, чтобы я знала всё.

— Ясного вечера, шейр, — промямлила дежурное приветствие и принялась разминаться, стараясь не смотреть на генерала.

Разминалась минуту или две, пока не услышала тихое:

— Извини... Извини, что утром вспылил.

Выпрямившись, я медленно развернулась и посмотрела ему в глаза:

— Тебе не стоит меня ревновать.

— Знаю, Лайра, — отозвался он с горькой усмешкой. — Я хорошо помню, что ты чаровница Адальгера, и ни одному из нас...

Я перебила его, не дав договорить:

— Не стоит меня ревновать, потому что я к генералу Горну не испытываю ничего, кроме... кхм... профессионального интереса. Он сильный чаровик, и мне нравится заниматься с ним в паре. Но на этом всё. Он не вызывает во мне никаких других... интересов. Только... не он.

Кажется, он собирался что-то сказать, но после того, как сказала я, больше не проронил ни звука. Просто стоял и смотрел на меня, и я делала то же самое, гадая, о чём он думает, что сейчас... чувствует. Последние мои слова были явно лишними. Я не имела права их произносить, а он никогда не должен был их услышать.

Почти признание в любви.

Почти...

Не знаю, сколько длилось это молчание: несколько секунд или, может, всё то время, что мы должны были заниматься, а вместо этого пожирали друг друга взглядами. Хорошо, что между нами было расстояние длиною в ползала. Плохо, что безумно хотелось преодолеть его, уничтожить, чтобы оказаться рядом. Так близко, чтобы снова кружилась голова, а к щекам приливал жар.