Книга Королева отступает последней, страница 45 – Валерия Чернованова

— Вы правы, Вейнанд. Наслышана немало, — снова прозвучал нежнейший голос рыжей.

Вейнанд? Может, столкнуть её с лестницы? Случайно. Одно неосторожное движение — и до свиданья, графиня, прощайте.

То ли Эскорн обладал даром, о котором никому не рассказывал, — даром телепатии, то ли кровожадные мысли чаровницы-хроновика можно было прочесть по выражению её, ну то есть моего, лица — генерал поспешил закруглиться:

— Констанс, думаю, завтра мы обязательно увидимся.

Увидятся они...

— Буду ждать с нетерпением, — просияла девушка.

Эскорн поспешил встать между мной и сияющей. Ну точно мысли читает! Поклонился, прощаясь с красавицей, коснулся губами нежных пальчиков. К счастью, дурой она не была, намёк поняла и отправилась гулять дальше, ослепляя редких придворных своими красотой, яркостью и привлекательностью.

Мы остались одни, если не считать Теи, о которой я на какое-то время забыла — так сильно увлеклась гляделками с Вейнандом. Чуть дыру у него во лбу не прожгла. И сама... не сгорела. От чувств, что несмотря на все доводы разума, продолжали тлеть во мне, время от времени вспыхивая, разгораясь.

— Что ты здесь делаешь?

— Кажется, шиари Ноэро забыла, что я не только её наставник, но и подданный императора, — сказал Вейнанд, чуть подавшись ко мне, отчего вместо лба я принялась сверлить взглядом его губы. — Имею право быть здесь.

— Такое ощущение, что ты меня преследуешь.

— Зачем бы мне это? — чуть прищурился военный.

— Ты мне скажи. — Я скрестила на груди руки и посмотрела на него теперь уже с вызовом.

— Может, ты и обладаешь даром, который лучше бы подошёл мужчине, но логика у тебя однозначно девичья, — заметил оборотник, усмехаясь.

Животное — он, а рычать в тот момент почему-то захотелось мне.

— Всё с моей логикой в порядке. И дар походит мне идеально!

— Если бы я тебя преследовал, — вернулся к насущной теме Эскорн, — в прошлые выходные, как ты недавно успела заметить, я бы не отсутствовал в Кальдероке. Ходил бы за тобой тенью.

— Должно быть, в прошлые выходные в твоём внимании нуждалась прекрасная графиня, — не сдержалась я.

И тут же мысленно себя за это прокляла. Как и за многое другое. Например, за неспособность его коснуться, ощутить тепло его пальцев, сплетающихся с моими, почувствовать жар губ, накрывающих мои. И дело вовсе не в маячившей поблизости Теи (ладно и в ней тоже). Подобные прикосновения были за гранью допустимого.

А ещё могли стоить мне рассудка.

Он снова усмехнулся, но на этот раз отчего-то грустно. А потом сказал, так тихо, что я едва разобрала его слова:

— Ты же понимаешь, что ревновать не имеешь права?

— Я...

Осеклась, потому что не знала, что сказать. Потому что он был прав. Сейчас как никогда. Вместо того чтобы злиться на него, мне следовало отхлестать по щекам себя. За то, что вмешалась, прервала общение возможной будущей пары.

Приревновала.

— Ты выбрала своё наследие, Лайра, — каждое его слово отзывалось внутри полынной горечью. — Ты цеплялась за него все эти годы, словно без магии для тебя не было жизни. Мне сложно это понять — передо мной никогда не лежало подобного выбора. Но я его принял. Потому что был вынужден. — Он замолчал, на несколько коротких секунд, несколько ударов сердца, вызывавших в груди болезненное жжение, а после добавил, отступая: — На прошлых выходных я ездил домой, в Девериш. Хотел побыть с семьёй. И отвезти обручальное колечко. Фамильную драгоценность, которая после ночи Чароденья стала для меня бесполезной. Доброй ночи, шиари Ноэро.