Книга Королева отступает последней, страница 162 – Валерия Чернованова

Если он пытался меня запугать, то не получилось. Я даже не вздрогнула, и сердце быстрее не забилось. Оно вообще, казалось, остановилось в тот момент, когда не стало моего генерала.

Почему-то не покидала мысль, что всё происходит не по-настоящему. Что я просто сплю и надо лишь ущипнуть себя, чтобы проснуться. Жаль, не получится — руки мне держали крепко, не давая даже шевельнуться.

— Какая же ты всё-таки тварь! — Бриан поднялся и ринулся к...

Нет, этот человек не был его отцом, я не могла его так назвать даже в мыслях. Он вообще не был человеком. Тварью — вот это верно подмечено. Олицетворением зла, жестокости, безумия.

— Я презираю тебя и всем сердцем жалею Эргандар! Ты разрушаешь нас, как разрушил себя. Ты просто подлая, злобная тварь!

Гримаса ярости, исказившая лицо Регенштейна, сменилась очередным насмешливым выражением:

— Может, и ты мне бросишь вызов, мальчишка? Обернёшься и присоединишься к нашему бравому генералу?

— Я готов убить тебя голыми руками! Для этого мне не надо превращаться в тварь, какой тыявляешься!

Окровавленное тело Вейнанда у ног Адальгера, обожжённый труп Лоунарда Фольта у выхода из священного капкана... Бриан, готовый стоять за меня до конца. И я, удерживаемая чаровиком. Поверженная, сдавшаяся...

Нет, эта девушка точно была не Лайрой. Такая Лайра была недостойна друзей вроде Бриана Торнвила. Не имела даже права дышать одним с ним воздухом! Такая Лайра не имела право на поддержку ребят из своего отряда. Храбрых, отчаянно смелых кадетов.

Такой Лайре следовало умереть как можно скорее. А лучше — вспомнить, что она хроновик. Хранительница редчайшего дара. Вспомнить, кто я, и наконец быть достойной этого подарка.

Как там говорил Холланд? Стать королевой нового мира? Не знаю, как насчёт королевы, но от нового мира... от новой реальности я бы точно не отказалась.

Чтобы привести силу в действие, нужна не только концентрация, но и определённые узоры чар, которые хроновики сплетают своими руками. Так учил Вентура, так мы тренировались... Но в ту ночь со Стейродом дар просто откликнулся на мой зов. Я смогла пробудить его и без всяких формул. Отбросила нас назад лишь на несколько секунд, а сейчас... Сейчас несколько секунд никому не помогут.

Но с тех пор я стала сильнее. Сильнее меня сделала ненависть к человеку... — нет, всё-таки твари! — которому я собиралась служить верой и правдой. Но тварям не прислуживают. Им место среди джаров. Не среди духов предков и уж точно не в этом мире!

Расслабилась в руках своего тюремщика, как будто сдаваясь окончательно. Глубоко вдохнула и, пока его величество сыпал угрозами в адрес сына, я облекла себя в беззвучный кокон. На какое-то мгновение ушли все эмоции, вся злость, страх, отчаянье. Я видела, как открывается и закрывается рот императора, как его лицо продолжает багроветь от ярости. Видела Торнвила, с презрением взиравшего на давшее ему жизнь чудовище. Друзей и брата. Моего... генерала.

Зацепилась за него взглядом и больше не сводила с любимого глаз.Толчок за толчком выплёскивал из себя силу. Казалось, всю до последней капли. Всю магию, что была во мне. Как будто только и ждала этого часа.

Почему-то высшие духи посчитали меня достойной этой силы, так не разочаруем же их!

Появление временных искажений его величество ощутил слишком поздно — не успел ничего предпринять. Слишком поздно чаровик, схвативший меня, осознал, что даже пленённая Лайра Ноэро может быть опасна. Вдоль стен храма заскользили тени, множество теней, а потом мир вокруг и вовсе померк. Но лишь на несколько коротких мгновений. Несколько толчков в груди — яростные удары сердца. Приступ тошноты, когда кажется, что всю меня сейчас вывернет наизнанку, и я снова в «жарких объятиях» стражника. Цепляюсь упрямо за лавку, не желая уходить, и ору как ненормальная: