Книга Королева отступает последней, страница 103 – Валерия Чернованова

Невероятно красивую и невероятно пугающую.

Безумие читалось в её глазах. В чертах её лица. В том, как она двигалась, шла — словно пленённое, беспомощное в своей ярости животное.

— Шевелись, ведьма! — грубо подтолкнул её один из военных, и «ведьма» разразилась смехом. Жутким, пронзительным.

Каким-то нечеловеческим.

Следующие несколько ночей я просыпалась в слезах: незнакомка являлась мне во снах. Ни Риферу, ни фельдмаршалу об увиденном ни слова не сказала, но сохранила это воспоминание. И когда приняла решение сохранить дар, поклялась самой себе, что ни за что не стану такой, как она.

Ни за что не превращусь в сумасшедшую ведьму.

— Увы, истории об обезумевших чаровницах не сказки и не выдумки, — посерьёзнев, даже скорее помрачнев, сказал Холланд. — Во Флаосе действует тот же закон, что и в Эргандаре: чаровницы должны отречься от силы и вступить в брак, чтобы род не угас. Особенно если нет наследника мужского пола.

— Я не понимаю. Как тогда... — Я снова перевела взгляд на молчаливую невесту генерала. — Вы нашли способ?

Та книга с недостающими страницами — она ведь была на флаоском! Вдруг Холланду известно то, что я так и не узнала. Вдруг панацея действительно существует! Вдруг...

— Колонизация новых земель позволила нам не только расширить своё влияние в мире, но и узнать о новых народах, их традициях, культуре, истории, — издалека начал генерал. — Например, в некоторых племенах Креоры женщин, наделённых силой, почитают за богинь. Мужчины-маги у них тоже имеются, но они не стремятся уничтожить в своих парах магическое начало. Магия для них священна, а отречение от дара считается страшным преступлением.

— Получается, на креорок магия не оказывает пагубного воздействия?

Холланд покачал головой:

— Увы, это не так. Их женщины, также как и наши нежные шиари, слишком восприимчивы к чарам, подвержены их влиянию. Но они нашли способ...

Я затаила дыхание, а Амберт, словно желая меня помучить, замолчал. Он явно не спешил рассказывать об этом самом чудодейственном способе. Смотрел на меня с улыбкой, словно издеваясь, и продолжал молчать.

Пока я не выдержала:

— Может, прекратите меня мучить? Скажите уже, что это за способ! Если он, конечно, вообще существует...

— Он существует, — неожиданно подала голос Аннэли и, в отличие от своего вредного жениха, с готовностью принялась объяснять: — Мужчина-креор, вступая в брак с чаровницей, проходит обряд, который связывает не только его жизнь с жизнью его избранницы, но и их силы.

— Связывает? — Я нахмурилась, вспомнив об обряде, в который пыталась вовлечь меня Тесса, чтобы и вовсе оставить без магии. — Это какая-то разновидность обмена?

— Нет, — покачала головой Аннэли. — Каждый остаётся при своём даре, но сформировавшиеся узы не дают чаровнице сорваться в безумие. Её муж, её мужчина, становится для неё опорой и поддержкой. Благодаря этой связи разум чаровницы остаётся ясным, магия её не убивает, а, наоборот, укрепляет. Как и любовь, — она подарила своему избраннику нежную улыбку и взгляд, полный того самого чувства, о котором только что упомянула.

— Доказано не одним поколением креорцев, — весело добавил Холланд.

— Я была готова отречься от силы, ради любви к Амберту пошла бы и не на такое, — призналась его невеста. — Но он не позволил. Настоял на обряде, хоть поначалу я очень переживала. Для меня важнее его благополучие, чем любая сила, но этот упрямец ничего не хотел слушать! Всё равно рискнул, несмотря на мои уговоры.