Книга Похищая жизни, страница 37 – Валерия Чернованова

Дверь с протяжным скрипом отворилась, и перед нами предстала женщина средних лет.

— Добрый вечер, миссис Хант, — вежливо поздоровалась я. — Мы из Бюро расследований, вас должны были предупредить.

— Конечно, проходите. — Грейс отступила в сторону, давая нам возможность втиснуться в узкое помещение, именуемое прихожей. Женщина машинально поправила застиранный шерстяной платок, накинутый на плечи, и, пригладив растрепанные русые волосы, указала на диван грязно-бежевого цвета.

— Прошу, присаживайтесь.

— Миссис Хант, Этан Корти был вашим братом?

Пока Девин задавал дежурные вопросы, с которых положено начинать допрос, я разглядывала убогую квартирку. Если убранство особняка герцога Бенгерского кричало о роскоши, то здесь все вопило о нищете. Старая мебель, облупившиеся рыжие полы, стены, по которым причудливыми узорами разбегались трещины.

Из гостиной, куда привела нас миссис Хант, выходили две двери. Одна, по всей видимости, вела в ее комнату, вторая — в апартаменты нашего покойничка.

— Это комната брата?

Грейс, рассказывающая Девину о том, как ей не повезло с кровным родственничком, запнулась и подняла на меня покрасневшие глаза.

— Нет, это моя спальня. Этана — следующая. Только не шумите. Дочка уже заснула, не хочу ее будить. Ей завтра в школу. — И продолжила жаловаться бедолаге Уистлеру на брата-нахлебника.

Из ее слов выходило, что Этан вел никчемную жалкую жизнь. Нигде подолгу не работал, частенько привлекался за хулиганство и мелкое мошенничество, питал слабость к алкоголю и якшался с проститутками. В общем, типичный отщепенец нашего общества. Миссис Хант уже давно пыталась выселить нахлебника из квартиры, доставшейся ей по наследству от покойного мужа, но братца было не так-то просто выставить за дверь.

— Я работаю на фабрике по пятнадцать часов, чтобы прокормить себя и малышку, а Этан постоянно клянчил у меня деньги. Клялся, что потом вернет, но я так и не получила от него ни сольна. — Грейс заговорила громче, в голосе послышались явственные истерические нотки. — Я пашу как проклятая, а он тратит деньги на шлюх и азартные игры.

— Тратил, миссис Хант. Не забывайте, вашего брата вчера застрелили, — любезно напомнила я, выглянув в гостиную, проливая бальзам на истерзанную душу.

Женщина спрятала лицо в ладонях и притворилась, что хотя ее брат и был чем-то наподобие монстра, она, как истинная верующая, оплакивает его смерть. Девин шикнул на меня и взглядом попросил ему не мешать. Да, пожалуйста! Больно надо! Я зажгла керосиновую лампу и, неплотно прикрыв дверь, чтобы слышать разговор, стала осматривать спальню, очень похожую на чулан.

А миссис Хант тем временем продолжала изливать на Уистлера свои претензии к покойнику, напрочь забыв, что всего пару минут назад изображала вселенскую скорбь по убиенному брату:

— Возможно, вам мои слова покажутся ужасными, но в глубине души я рада его смерти. Жизнь с Этаном была хуже ада!

Можно подумать, она там бывала.

Девину надоело слушать бессмысленные причитания женщины, и он начал задавать интересующие нас вопросы:

— Грейс, в последнее время у Этана были с кем-нибудь конфликты?

— А то как же! Он постоянно с кем-нибудь ссорился. К нам довольно часто приходили его так называемые дружки. В основном, чтобы потребовать долг, и тогда мне приходилось расплачиваться вместо брата.