Книга Похищая жизни, страница 180 – Валерия Чернованова

Склонившись над трупом, стала шарить по карманам. Девин тем временем впечатал его фальшивое величество в трон. От сильного воздействия кресло перевернулось. Где-то совсем близко истерично всхлипнула графиня Уистлер, но сейчас до актрисы никому не было дела. Все как загипнотизированные следили за развитием волнующих событий. Уверена, Пенелопе, да и всем нам, надолго запомнится эта помолвка.

Выползший из-под монаршего сиденья лже-император кинулся под ноги своему противнику, и тот упал как подкошенный, потянув за собой напольную вазу, тут же разлетевшуюся вдребезги. Один из осколков оказался в руке негодяя, занесенной над поверженным Девином. Мне, конечно, было искренне жаль напарника, но помочь в данный момент я ему все равно ничем не могла. Нужно было сосредоточиться на поиске медальона. Тем более что Уистлер уже брал реванш. Пнул гада ногой в живот и тот, тихонько поскуливая, сполз на пол.

Наконец я ликующе вскрикнула. Во внутреннем кармане фрака обнаружила «яблоко раздора», но переложить в свой карман не успела.

— Немедленно дайте сюда! — подскочил ко мне Тони и самым наглым образом вырвал из рук украшение. Обескураженная поведением альва, я так и осталась сидеть на коленях возле покойника.

Маг раскрыл серебряные половинки медальона. Его громкий тягучий голос устремился к сводам дворца. Пока альв произносил заклинание, Браз, снова подмявший под себя Девина и уже занесший над его головой очередной фарфоровый эксклюзив, внезапно покачнулся и, картинно закатив глаза, рухнул навзничь.

Тут уж народ очнулся от ступора. Маги и стражи ринулись к императору. Тони, проявив несвойственную ему агрессивность, принялся их отталкивать, горланя на все лады, что сейчас каждая секунда на вес золота. Преодолев живую преграду, склонился над императором, с ловкостью фокусника извлек из кармана хорошо знакомые мне уродливые браслеты (вот ведь какой предусмотрительный) и стал «окольцовывать» монаршие конечности. Все, затаив дыхание, следили за действиями альва.

Пока Смарт произносил свою абракадабру, пытаясь удержать душу Рудольфа в его же собственном теле, я бочком протиснулась к Уистлеру, о котором все странным образом позабыли, будто он снова превратился в невидимку, и протянула ему платок.

— У тебя кровь на лице.

Привалившись к стене, напарник тяжело дышал и держался за бок. Браз отделал его не хуже, чем ресторанную отбивную.

Девин поднес платок к рассеченной губе. Попытался выпрямиться и тут же поморщился от боли. Значит, и ребра ему успели пересчитать.

Через несколько минут тревожного ожидания к всеобщему облегчению правитель начал подавать признаки жизни. Публика взволнованно зашумела. Те, кто стояли в арьергарде, поднимались на цыпочки, желая получше рассмотреть происходящее.

Тони оттеснили в сторону. Теперь его величеством занялись приближенные. Хотела уже порадоваться, что все позади. Душа Браза заточена в медальоне, император цел и невредим, аляповатые сердца по-прежнему преспокойно покачиваются под сводами зала, но тут раздался оглушительный голос Блейка.

— Держите его!

Шеф указывал на Уистлера. Упс… Кажется, я рано протрубила отбой.

— Поднять руку на самого императора! — бушевал начальник, нервно расхаживая по кабинету. — Немыслимо!

— Было бы лучше дать ему сдохнуть?! — не сдержалась я. — Или смиренно ждать, пока до кого-нибудь из верных стражей не доперло бы, что в теле его величества находится неуловимый преступник, и его пристрелили бы, покончив разом с обоими!