Книга Похищая жизни, страница 170 – Валерия Чернованова

— Да, пару раз Арлен заговаривал о Рудольфе. Пел ему дифирамбы, восхищался его империей, говорил что-то насчет того, как было бы здорово там побывать. Честно говоря, смутно помню его болтовню. Тогда я уже была без ума от тебя, ни о ком и ни о чем другом не могла больше думать, — мастерски перевела она разговор в другое русло. Потом, о чем-то вспомнив, снова возвратилась к прежней теме. — Еще он как-то обронил, что ни за что не пропустит такое знаменательное событие, как соединение двух королевских фамилий. Наверное, Арлен имел в виду бал в честь помолвки.

В принципе, я это и предполагал, а теперь окончательно утвердился в своих подозрениях. Что ж, выходит, встреча с Брин была ненапрасной.

Шум в церкви постепенно начал стихать. Полицейским удалось выяснить причину дыма.

— Тебе лучше вернуться на свое место.

Брин ухватила меня за руку, пытаясь удержать.

— Давай уедем! Сбежим сегодня же! Мы бы могли начать все заново. Клянусь, я больше никогда тебя не подведу! Девин, я люблю тебя. — Ее глаза наполнились слезами, одна скользнула вниз, оставив на щеке влажный след.

— А как быть с твоим прошлым? Да и на будущее строить планы, по-моему, уже поздновато, ты так не считаешь? — горько усмехнулся я.

Дриада не отводила взгляда, в ее больших голубых глазах отражались сразу и небо, и море. Первое манило воспарить ввысь, второе — утонуть в бездонных глубинах, обещая неземные ласки и наслаждение.

Выдержав несколько мгновений, наклонился к своей соблазнительнице и прошептал ей на ухо:

— Открою маленький секрет: единственное, что я унаследовал от своих всемогущих предков, — это невосприимчивость к чужой магии. Можешь даже не пытаться меня заворожить. То, что испытывал к тебе раньше, заслуга не твоих чар. Это было настоящее, большое чувство. Но теперь от него ничего не осталось.

Я ушел без сожаления, оставив ее мучиться запоздалым раскаянием и винить во всем случившемся только саму себя.

Алексис

До самого рассвета торчали у Тони, продумывая предстоящую диверсию. Нужно было учесть все нюансы, дабы не спугнуть Браза и самим не опростоволоситься. Малейшая оплошность, и преступник скроется с артефактом. На сей раз навсегда. И тогда ищи-свищи ветра в поле. Бал в честь помолвки был нашим последним шансом.

— Уверен, что его цель — император? — Сидя в жестком кресле, пружины которого то и дело впивались мне в зад, я устало наблюдала за напарником, битый час курсирующим по лаборатории.

Все так же не отрывая глаз от мысков своих запыленных сапог, Девин согласно кивнул. Притормозив, прислонился к подоконнику и наконец снизошел до объяснений:

— Первое, что натолкнуло меня на эту мысль, — газеты в квартире Браза.

— Какие еще газеты? — требовательно вопросила я. Что-то не припомню, чтобы Уистлер делился со мной соображениями по поводу Арленовской периодики. Хотел, наверное, присвоить себе все лавры грядущей славы. Я о нем, можно сказать, пекусь денно и нощно, а он вон как со мной…

— Браз собирал статьи о Рудольфе. Наверняка, чтобы получше его узнать и таким образом избежать прокола. Скрупулезно изучал подноготную, и это, стоит отметить, было не так уж сложно. Последние пару месяцев газеты пестрели передовицами об императоре, смаковали каждую мельчайшую деталь биографии, сквозь лупу смотрели на проводимую им политику, на его семью. Я сам хоть и не приверженец светской прессы, стал невольным свидетелем приватной жизни его величества.