Книга Похищая жизни, страница 132 – Валерия Чернованова

После нескольких минут проб и ошибок, моих бесценных замечаний и Уистлеровских отгавкиваний послышался желанный треск. Крышка гроба, прочертив дугу, глухо ударилась о стену. В немом шоке мы уставились на лоскуты темного шелка — все, что осталось от платья, — и брошку с аквамарином, который прекрасно сохранился, и сейчас мягко мерцал в свете факела. Уистлер поворошил железкой, словно угли, полуистлевшие кости. Наверное, хотел нарыть еще фамильных драгоценностей.

Сухо заключил:

— Это Абигейл.

Не знаю, почему он так решил, но я ему сразу поверила и, посчитав ревизию оконченной, пулей выскочила из подземелья.

— Ничего не понимаю, — прошептала сдавленно, испытывая острое разочарование и мечтая оказаться как можно дальше от этого места.

Ощутив на своем лице прохладные прикосновения ветра, вздохнула полной грудью. Девин запер склеп, вернул ключ в тайник и предложил мне руку (а мог бы и сердце), за которую я с благодарностью ухватилась.

— Черт возьми, это действительно было неожиданно! — воскликнул он.

— Н-да, — согласилась я, — наша замечательная теория трещит по швам. Получается, раз баронесса не превратилась в прах, значит, и не было никакого переселения в тело твоей бабки. Абигейл на самом деле умерла. Тогда непонятно, какое отношение ко всему этому имеет покойная графиня Уистлер и что за странное письмо она написала?

— И я по-прежнему теряюсь в догадках, как артефакт оказался в моей семье. Может, Абигейл перед смертью вручила его Каролин?

— Но почему не кому-нибудь из своих близких? — задала я встречный вопрос. — Да и могла ли баронесса знать, что в скором времени произойдет трагедия? Коул, то есть Арлен, если он все-таки ее убил, вряд ли стал бы предупреждать любовницу о своих коварных замыслах.

Уистлер молчал. Углубившись в рассуждения, я не заметила, как ушла вперед, оставив дражайшего коллегу где-то среди подернутых туманом надгробий.

— Девин, — севшим от волнения голосом позвала его, — если надумал поиграть в прятки, то прошу тебя, не на кладбище. Лучше поедем ко мне и продолжим игру в более привычной для меня обстановке. — Надеюсь, он не дурак и правильно истолкует мое завуалированное приглашение.

Наблюдатель бесшумно выступил из-за каменной глыбы, являвшейся, по-видимому, статуей, но в темноте никак не удавалось разобрать идею скульптора, что он намеревался донести до созерцателя. Уистлер приложил палец к губам, призывая к молчанию, и кивком головы указал на склеп, очень похожий на тот, что мы только что покинули. Крышу этой усыпальницы венчали хвостатые монстры, похожие на змей, а вход закрывали колючие заросли терновника. Кладбищенский смотритель, он же по совместительству и прибиральщик, не слишком радел за порядок; видимо, полагал, что усопшим — без разницы.

Встав на цыпочки, заметила, как через приоткрытую дверь пробивается полоска тусклого света.

— Пойдем отсюда скорей, — жалобно заканючила я, на что Уистлер решительно заявил:

— Сначала узнаем, кому понадобилось проникать в склеп.

— Смею напомнить, охрана местного кладбища не входит в наши обязанности.

— Это усыпальница моей семьи, — коротко пояснил Наблюдатель и через кусты двинулся к входу.

— Тогда другое дело. Имеешь право! — Я последовала за ним, про себя костеря бродяг, которым именно сегодня приспичило устроить ночлег во «владениях» его сиятельства.