Книга Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире, страница 61 – Валерия Чернованова

Как пить дать клюнет.

— Полагаю, что ты не от его величества. Тогда от кого? — пробормотала я.

— Кар-р-р! — заявила птица.

Прозвучало так, будто выругалась, а может, даже проматерилась.

— Одного из Коршунов — это само собой. Вопрос: которого? Чья сила меня приманила, а главное, почему…

— Кар-р-р! — снова огрызнулся пернатый.

В тот самый момент мопс соскочил с кровати и, подбежав ко мне, стал настойчиво проситься на руки.

— Вот видишь, как надо себя вести, — наставительно сказала я, поднимая чёрную тушку и устраивая собачку у себя на коленях. — Быть добрым и ласковым, а не клевать всех подряд. Я права? — Последний вопрос я адресовала доброму и ласковому, и тот согласно тявкнул. Правда, тут же глухо зарычал, переведя взгляд на ворона.

Птица нахохлилась ещё больше и как будто даже увеличилась в размерах. Да и продолжающий порыкивать мопс, казалось, тоже…

— Как назовём собачку? — подала голос с кровати Ульяна.

Я уже хотела к ней присоединиться, чтобы разнести иргилов по разным углам спальни, когда услышала:

«Ещё не хватало быть в услужении у какой-то соплячки!»

— Что ты сказала? — Я обернулась к подруге.

— Я спрашиваю: как мопса назовём? У меня аж целых два замечательных варианта и…

— Нет, потом… Что ты сказала потом?

Ульяна растерянно хлопнула ресницами, которые у Эвельера были до завидного густыми и длинными, но ответить не успела. Как и я не успела сообразить, чьи возмущения только что слышала.

Неожиданно двери распахнулись, без стука, без предупреждения, и в комнату ворвался… Ярнефельт. Не вошёл, вежливо поинтересовавшись, изволит ли светлая дэйя его принять, а по-хозяйски так вломился. Как ещё не открыл двери с ноги — удивительно.

— Вон! — рыкнул на прибалдевших от такой беспардонной наглости Абель и Ульяну.

— Но… — заикнулся было мой охранник, а мопс поддакнул ему робким гавканьем.

— Я сказал: вон!

Даже я поёжилась от стали в голосе Коршуна, а у моих защитников тут же пропало желание меня защищать. Ульяна с Абель метнулись к выходу, мопс — под кровать. Один ворон, казалось, расслабился, перестал хохлиться и, наверное, в мыслях злорадно улыбался.

— Это что вообще за вторжение?! — наконец отмерла я и почувствовала, как меня захлёстывает возмущение.

В несколько шагов преодолев расстояние между нами, Ярнефельт схватил меня за руку, заставив подняться, и притянул к себе.

— Сейчас вопросы задаю я! — отчеканил резко и, ещё крепче прижав к своей груди, таки спросил: — Ты что творишь, Дамия? Во что играешь?!

В синих глазах мелькнуло пламя, и у меня в крови тоже искры заплясали. Но раз уж я решила дружить с Ярнефельтом, а не грызться, постараюсь сдерживаться.

С этой донельзя здравой мыслью я спокойно ответила:

— Не понимаю, о чём вы, ваша тёмность.

Коршун добавил хватки, сильнее сжав пальцы на моих плечах, но я продолжала стойко терпеть. Не девушка — кремень.

— Я об иргиле, Дамия. Пьющий всё подери, зачем второго надо было с собой тащить?!

Из-под кровати послышалось робкое тявканье. Видимо, таким образом мопс его темнейшества соглашался с наездами этой нечисти.

— А я запасливая. — Я ещё выше задрала подбородок, демонстрируя бесстрашие и полную независимость в принятии решений. Не всегда разумных, но уж какие есть. Правда, наверное, не стоило задирать слишком сильно — мои губы как-то незаметно оказались в сантиметре от его губ. Чертовски красивых губ… — И, как выяснилось, восприимчива не только к силе его величества. Это всё из-за твоих вчерашних фокусов — уверена!