Книга Повелитель тлена, страница 99 – Валерия Чернованова

Вскоре мы уже спускались по лестнице. Я молила святых, чтобы не допустили очередной встречи с его светлостью, но, видно, святые в тот день предпочли прикинуться слепоглухонемыми.

Раздался стук в дверь. Эшерли, как раз показавшийся из коридорчика, что вёл на кухню, ринулся открывать. Как уже успела заметить, в этом доме особо не заморачивались правилами этикета.

Распахнув дверь, маг остолбенел. Превратился в изваяние, высеченное изо льда. Я тоже запнулась, замерла на ступеньке, с волнением глядя на гостя.

Понимая, что если будет ждать приглашения войти, то имеет все шансы его не дождаться, дознаватель переступил порог. Посмотрел на меня. Я внутренне напряглась, до боли сжала перила.

Бастиан ещё ничего не сказал, а я уже всё поняла по его лицу.

Дни, однообразные, невыносимо долгие, тянулись, словно траурная процессия. Та, что должна была провожать Сару в последний путь.

Но похорон не было. Здесь, в Верилии, убеждены, что пришлые недостойны подобных почестей. После нескольких дней в морге тело Сары кремировали, а прах развеяли по ветру. От моей подруги не осталось ничего.

Так же, как и от моего сердца. Если раньше его согревала дружеская любовь, то теперь оно превратилось в ледышку. Эшерли нужны были эмоции, но после смерти Сары я разучилась чувствовать. Меня словно опустошили, и уже ничто не способно было восстановить мой эмоциональный резерв.

Разве что волшебное пойло Грэйва.

Помню, как после ухода дознавателя, принёсшего страшную весть, я заперлась у себя. До самого вечера просидела возле окна, как зачарованная глядя на купола собора, возвышавшегося над белокаменными особняками, своими шпилями пронзавшего дымчатые облака. Наверное, следовало помолиться за подругу, а может даже, порадоваться, что Сара наконец обрела покой и стала свободной. Но на ум приходили только проклятия. Проклятия в адрес чёртовых верильских богов. Если бы не их дар, ничего бы этого не произошло.

Эшерли появился, когда на смену вечерним сумеркам пришла тьма. Незаметно она прокралась в комнату, а маг, распахнув створки, прогнал её, впустив тёплый свет бра. Усилием воли заставив себя обернуться, я увидела высокую фигуру высшего и золотую дорожку, стелившуюся из будуара в спальню.

Выразив свои соболезнования — пара стандартных фраз, произнесённых спешно и без особого участия, маг пригласил меня в столовую. Я безропотно покорилась, тенью последовала за ним. А когда его светлость, наполнив бокал до краёв, пододвинул его ко мне, не стала воплощать в жизнь свою недавнюю мечту и выплёскивать вино Грэйву в лицо. Вместо этого выпила залпом всё до последней капли.

В тот вечер мне как никогда хотелось забыться. Испытать радость, пусть и не настоящую. И чтобы боль, терзавшая сердце, хоть на какое-то время его покинула. Чем закончился ужин, помнила смутно.

Каждое утро ко мне заглядывала Маэжи, приносила завтрак, справлялась о моём самочувствии. На прогулки больше не звала, видела, что мне не до променадов. Иногда заглядывал его светлость, притаскивал с собой какие-то техномагические побрякушки, цеплял их на меня или ставил в изголовье кровати, сам усаживался рядом и ждал. Чего — я не спрашивала. Тогда мне было абсолютно безразлично, что со мной делают и как долго это продлится.