Книга Проклятый дар. Наваждение, страница 85 – Валерия Чернованова

Всякий раз, когда визгливый голос Ники взмывал к потолку, у меня начинали чесаться руки и появлялось непреодолимое желание запустить в нее чем-нибудь очень тяжелым.

— Рика! — заверещала в очередной раз Князева. — Опять криво прилепила! Сейчас же переделывай! — Видя, что никакой реакции с моей стороны не последовало, зашлась от злости: — Ну почему ты такая косорукая?!

На сей раз самовнушение — плевать на ее слова с высокой колокольни — не возымело действия. «Ну хватит!» — свирепо подумала я. Сейчас спущу эту звездульку с небес на землю!

Бросив ватман на пол, демонстративно вытерла об него ноги, спустилась со сцены и не спеша направилась к некоронованной паре.

Голоса оборвались, в зале повисла тишина. Присутствующие с нескрываемым любопытством поглядывали на нас, ожидая предстоящей разборки. Наверное, многие предвкушали банальную драку с визгом и выдергиванием волос.

И без того подведенные дугой брови Вероники изогнулись в недоумении.

— Ну… — побуждала она меня к действиям.

Я смерила ее презрительным взглядом, а потом переместила его на Светлова. Тот сидел молча, наверное, израсходовал лимит своих плоских шуточек. Я смотрела на него и сама себе удивлялась, как можно было столько лет вздыхать по такому ничтожеству.

Лицо Ники покрылось пятнами, бунта «на корабле» она никак не ожидала. Мне хотелось высказать все, что о ней думаю, но вместо этого я топталась на месте, чувствуя, как решимость стремительно покидает меня, и я начинаю сдуваться, словно гелиевый шарик.

Черт! Опять нашлось приключение на мои вторые девяносто!

Ругая себя последними словами, готова была уже разрыдаться и убежать, как почувствовала чье-то прикосновение, от которого стало легко и спокойно.

— Что-нибудь случилось, любимая? — нарочно акцентируя последнее слово, спросил Этери и приобнял меня за талию.

Стрельнув в юношу злобным взглядом, Вероника прошипела:

— Ты испортила плакат и должна его переделать!

— У Эрики на сегодня другие планы, — холодно перебил ее венгр.

Светлов, наконец, вышел из ступора и томным голосом произнес:

— Удержать силой, конечно, нам тебя не удастся, но мне придется доложить о твоей выходке студсовету.

— Я уже трепещу, — состроила испуганную гримасу. Окончательно расхрабрившись, заявила: — И знаешь, придется плакат рисовать самому, а то студсовет, боюсь, будет тобой недоволен.

Лешка открыл было рот, собираясь что-то мне возразить, но Этери его опередил:

— Скорее всего, дорогая, у него сегодня не будет возможности отличиться.

В тот самый миг над микшерным пультом поплыл сизый дым, отгораживая от нас опешившее «начальство». Лампочки одна за другой стали гаснуть, и через пару секунд зал наполнился тьмой, смехом, визгом и неразберихой.

— Пойдем, — шепнул Этери и потянул меня к выходу.

Совершенно не ориентируясь в пространстве, позволила ему себя увести и, только оказавшись на улице, ошарашенно проронила:

— Что это было?

— О чем ты? — вполне натурально удивился венгр.

— Об электричестве, — чуть запинаясь, пробормотала я и невольно вздрогнула. Было такое ощущение, будто Этери заранее знал, что случится.

Парень равнодушно пожал плечами.

— Не могу сказать наверняка. Возможно, обычное замыкание. Или перепады напряжения. — Потом глянул на часы. — Половина седьмого. У тебя еще уйма времени, и часть его предлагаю потратить уже сегодня.