Онлайн книга «Проклятый дар. Наваждение»
|
Большая часть собравшихся осталась разглядывать индийские диковинки, остальные разбрелись по многочисленным залам музея. В самом центре просторного помещения, на возвышении, находилась уже знакомая мне серебряная чаша. Оставив Изольду рассматривать статуэтку богини Кали, обладательницы голубой кожи и четырех рук, я решила еще раз полюбоваться на находку родителей. Серебро мерцало под лучами света, направленного на постамент; витиеватые узоры тончайшей паутиной оплели сосуд и… Я часто заморгала, стараясь прогнать наваждение. Потом снова посмотрела на чашу. Ерунда какая-то! Точно помню, что стебельки были изображены на всей поверхности. Как и символы, вытесненные на ободке. Но теперь я готова была поклясться, что некоторых знаков и рисунков недоставало. «Господи! Нашла, о чем думать!» — тут же одернула саму себя. О том, сколько закорючек было на допотопной посудине! И что только в голову не придет… Развернувшись на девяносто градусов, хотела присоединиться к Изе, придирчиво изучающей миниатюрные скульптуры божков, но замерла, не смея дышать. По залу, двигаясь бесшумно, я бы даже сказала крадучись, прохаживался молодой человек. Он был полностью сосредоточен на экспонатах, его цепкий взгляд напоминал взгляд изголодавшегося зверя, присматривающегося к добыче. Незнакомец повернул голову, и его глаза неестественно яркого изумрудного цвета уперлись в постамент с чашей. Я едва успела юркнуть за широкую спину стоящего рядом мужчины. Внутри все перевернулось от страха. Щемящее чувство, сдавившее грудь тугим кольцом, снова заставило меня пуститься в позорное бегство. Ухватив Изу за рукав, выскочила в коридор и, только оказавшись в полутемном помещении, наполненном скупым светом настольных ламп, перевела дух. — Эй, да что с тобой такое?! — вырываясь и одергивая пиджачок цвета спелого баклажана, вознегодовала подруга. — Целый день сама не своя. Все куда-то удираешь! Или от кого-то? — поменяв интонацию, хитро поинтересовалась она. Сейчас Изка напоминала лисичку, которой очень хотелось сунуть свою любопытную мордочку к зайчику в норку. Под норой я подразумеваю свою личную жизнь, в последнее время полную необъяснимых тайн и секретов, о которых подруге знать было совершенно необязательно. Девушка вцепилась в мой локоть и потащила по коридору, приговаривая: — Ну-ка, ну-ка, рассказывай все без утайки. От кого прячешься? — попыталась усадить меня на обитый бархатом пуф, но я, словно кукла-неваляшка, тут же вскочила на ноги. Единственным моим желанием было поскорее убраться из музея. — Ни от кого я не прячусь. Просто душно очень. Давай лучше уйдем. — Да ну! — Изольда демонстративно застегнула пиджак, намекая, что кондиционеры в помещении работают исправно и что мне грех жаловаться на жару. Ткань, обтянувшая пышную грудь девушки, предательски затрещала. — Мы не сдвинемся с места, пока не признаешься, что посмела утаить от лучшей подруги! Я удрученно смотрела на нее, понимая, что избежать исповеди не удастся. А значит, придется рассказать о Словакии, о своих страхах, о демонах, что мучили меня по ночам. Нарушить клятву, данную матери… От опрометчивого поступка меня спасло чудо. Ну, и маниакальная увлеченность Изы представителями противоположного пола. Дон Жуан в юбке сделала стойку, когда из-за поворота показались двое парней. Одного взгляда, брошенного на них, было достаточно, чтобы в лазурных очах сердцеедки появился знакомый мне блеск. |