Книга Проклятый дар. Наваждение, страница 188 – Валерия Чернованова

— Кажется, это твое. — Хотел надеть на меня кулон, но я отстранилась.

— Можешь оставить на память. — Почувствовав себя отчего-то неловко, снова попробовала сбежать, но венгр удержал меня за руку, вынуждая остаться.

— Постой! — Зеленые глаза внимательно скользили по моему лицу, будто желая запечатлеть каждую его черточку. — Я даже не поблагодарил тебя за спасение. Если бы не ты, не дожить бы мне до глубокой старости… А если серьезно, я действительно тебе очень признателен.

В ответ горько усмехнулась:

— Хотела бы сказать что-то вроде: «Ерунда! На моем месте ты бы поступил точно так же!», но, по-моему, это была бы полная чушь. Ведь тебе бы такое и в голову не пришло, не правда ли? — Теперь уже я неотрывно смотрела на него, в его вдруг потемневшие до черноты омута глаза, отразившие то ли раскаяние, то ли…

Не успела закончить свою догадку, как ведьмак обнял меня за талию и нежно привлек к себе. От такой неслыханной дерзости я даже оторопела и замерла истуканом в его объятиях.

Почти касаясь губами моих губ, зашептал еле слышно:

— Скажи, что есть такого в Этери, чего нет во мне?

— Отпусти, — я отвернулась, стараясь избежать поцелуя. А может, опасалась, что если это произойдет, то не смогу и дальше убеждать себя, что там, в храме, пожертвовала своим сокровенным желанием в его пользу только из дружеских побуждений. И тогда придется признаться в том, во что запрещала себе поверить и что отказывалась принимать, трусливо списав на временное умопомрачение.

Почувствовав мое замешательство, Эчед усилил словесный натиск:

— Или же ты сама себе лжешь, а на самом деле хочешь совсем другого?

— Кого-то вроде тебя? — улыбнулась как можно беззаботнее.

— Почему бы и нет? — Одним ловким движение Кристиан приподнял мои волосы и застегнул цепочку. — Или я такое ничтожество, что недостоин даже мизинца прекрасной Эрики? — продолжал ерничать он, а во мне начало закипать раздражение.

Интересно, для чего затеян весь этот спектакль? Хочет надо мной лишний раз поиздеваться или же таким образом решил насолить другу?

— Я уже начинаю жалеть, что спасла тебе жизнь, — процедила сквозь зубы.

Венгр весело рассмеялся:

— Неужели святая Эрика позволила бы мне умереть? Сомневаюсь!

— Наверное, все-таки стоило. Тогда мы, по крайней мере, были бы квиты, — снова увернулась от наглого поцелуя.

— Ты теперь до скончания века будешь об этом напоминать? — закатил глаза Эчед и с наигранным покаянием добавил: — Ну натворил я в Виленске глупостей, но ведь сумел все исправить.

Последняя фраза подействовала отрезвляюще, а ироничный тон ведьмака, его явная насмешка помогли вспомнить, почему так долго избегала этого человека. Человека, который возомнил себя непревзойденным кукловодом, считающим вправе распоряжаться каждым, словно гуттаперчевой куклой, и, словно за ниточки, дергая за потаенные струны души человеческой. Как испорченная кукла, выброшенная на помойку, так и людская жизнь для него не стоила и гроша. А уж моя-то — тем более.

— Я не о том, Крис! Я говорю об одной летней ночи, когда ты, ни секунды не сомневаясь, предрешил судьбу беззащитной девушки, оставив ее заживо гореть на костре. Поэтому даже не говори, что мне нужен кто-то вроде тебя! От таких негодяев, как ты, лучше держаться подальше!

Вдруг стало тесно в его руках. Оттолкнув оторопевшего венгра, сорвала с шеи кулон и со злостью швырнула к его ногам. Побежала прочь, моля всех святых, чтобы он не бросился меня догонять и не увидел моих слез.