Книга Проклятый дар. Наваждение, страница 171 – Валерия Чернованова

Даниэль, посчитавший было, что на этом откровения закончились и меня удовлетворит столь пространственное объяснение, безнадежно вздохнул:

— Из-за девушки, Леоны. Насколько мне известно, никакими особыми дарами она не обладала, была симпатичной, но не более, поэтому едва ли могла стать яблоком раздора.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно переспросила я.

— По древнему обычаю чародей может заявить права на понравившуюся ему женщину. Отказавшись от его притязаний, та в бою должна отстоять свою свободу. Выиграв, ведьма забирает силу поверженного противника, проиграв — попадает в полное его подчинение.

— Прямо-таки закон джунглей! — возмутилась я. — Еще во времена варварского средневековья такое бы прокатило, но неужели и сейчас кто-то следует столь абсурдным правилам?

— К сожалению, да, — мрачно изрек Ведающий. — Никто не ожидал, что Ксавер вдруг возжелает тихоню Леону. Дед Этери не стал ему препятствовать, так как не хотел видеть девушку в своих близких родственниках. Тогда Габор еще не понимал, началом каким событиям послужит этот конфликт.

Этери вступился за подругу. И проиграл. Ксавер был и старше его, и сильнее. Колдун просчитал все заранее: проигрыш еще больше разозлит молодого наследника, он не допустит, чтобы Леона вышла замуж за другого. Наплевав на традиции, Этери явился на венчание, дабы увести с собой девушку. Сцена разыгралась на глазах у множества приглашенных. Такого позора Габор стерпеть не мог и приказал внуку убираться с «праздника». Скандал быстро превратился в банальную разборку. Этери попытался забрать Леону, новоиспеченный жених, разумеется, не пожелал ее отдавать. Ведьмаки сошлись в поединке. Ксавер имел полное право убить наглеца за дерзость. Если бы не Леона, в последний момент загородившая собой любимого, он бы непременно погиб. Девушка отдала за него свою жизнь. В тот день Этери отрекся от семьи, от деда, от всего клана.

Позже, поостыв, понял, что именно этого Ксавер и добивался. Леона невольно стала орудием, с помощью которого ведьмак устранил единственную помеху к власти, а Габор, ослепленный гневом, так и не смог разгадать коварного замысла.

— Это что же получается, после смерти старика Ксавер займет место, по праву принадлежащее Этери? — Во мне смешались негодование, сочувствие и злость, будто хитроумный выскочка позарился на мое наследство. — И как только таких земля носит!

— Гибель Леоны — лишь незначительный штрих в длинном списке злодеяний Ксавера. Остальные, пожалуй, будут еще ужасней. — На такой печальной ноте Ведающий закончил свое повествование. Огляделся в поисках «взлетной площадки», откуда можно было бы начать наш обратный вояж. — Только прошу, никаких соболезнований. Этери этого не выносит. А если все-таки попытаешься пожалеть, узнаешь о тех особенностях его характера, которых прежде не замечала.

Предостережение прозвучало вполне убедительно, и я благоразумно решила сохранить наш разговор в тайне. Даниэль прав, незачем бередить старые раны. Чтобы не вызвать переполох у мирных французов, мы нашли глухой переулок. Парень покрепче ухватился за мою руку, ободряюще улыбнулся, и я снова отправилась в короткое путешествие.

* * *

Не успела прийти в себя, как меня схватили за шкирку, будто шелудивого котенка, и поставили на ноги. Стараясь справиться с накатывающей дурнотой и все еще не отваживаясь разлепить веки, снова почувствовала, как кто-то усиленно меня тормошит. Безобразие! Теперь каждый, кому не лень, будет надо мной изгаляться?!